Игумен Нектарий (Морозов) «Не надо, живя в миру, пытаться повторять подвиг исихастов»
Время прочтения: 3 мин. Уровень сложности: средний
Игумен Нектарий (Морозов) (1972)
Но вот что хотелось бы сказать еще о правильном отношении… Если кто-то читал или будет читать Добротолюбие, славянскую его редакцию, то встретил или встретит там указания на некие физические моменты, способствующие совершению молитвы Иисусовой: сесть на низкую скамеечку, расположиться в укромном, неярко освещенном пространстве, низводить ум в сердце вместе с дыханием и так далее. Так вот, всего этого делать не нужно — для современного человека это даже вредно. Прежде всего потому, что многие из нас склонны к исканию разного рода «состояний»: сегодня редкий человек приходит в Церковь, не успев почитать что-нибудь из области оккультной литературы, позаниматься чем-то из восточных духовных практик. И когда человек читает такие «интересные» для него вещи о практике Иисусовой молитвы, они вызывают у него большое воодушевление, потому что кажутся похожими на то, что он слышал или практиковал в нехристианских учениях. Воодушевление совершенно ложное, потому что оно не имеет никакого отношения к молитве как таковой. И, кстати говоря, такой воодушевленный человек на самом деле может добиться какого-то «молитвенного состояния» — от определенного рода дыхания, положения тела можно действительно начать испытывать ощущения необычные: какую-то внутреннюю теплоту, успокоение. Но человек будет это всё приписывать действию молитвы, которой на самом деле у него нет, потому что он и не молился толком, а физическими упражнениями занимался. А это уже глубокое заблуждение.
Может случиться так, что в то время, когда мы повторяем Иисусову молитву, нам начнут являться какие-то мысленные образы — не в результате применения дыхательных и прочих «практик», о которых я сказал выше, а как бы сами по себе. Как к этому относиться? Не пугаться, но и ни в коем случае не принимать — не фантазировать на эту тему, не впускать в свое сердце. Разумнее всего относиться к этому спокойно, говорить себе: «Вот у меня есть дело, я прошу Бога о милости. А что еще этому сопутствует, не суть важно». И не надо это каким-то образом пытаться оценивать. Лучше задать себе вопрос о вещах реальных: «Те ситуации, которые раньше задевали мое самолюбие, меня сейчас задевают так же?». И если мы понимаем, что все-таки в чем-то удалось смириться, благодарить за это Бога и стараться ни в коем случае этого не потерять.
Не надо, живя в миру, пытаться повторять подвиг исихастов, которые имели абсолютно чистый от помышлений и образов ум, заключенный лишь в слова молитвы. Если человек, живя не в пустыне, а среди множества забот житейских, пытается взойти к такому напряжению ума, он может повредиться и умом, и душой. С такими случаями как раз и связаны представления об Иисусовой молитве как о чем-то неоднозначном и опасном. Но нужно понимать, что дело здесь совершенно не в молитве как таковой. И это не значит, что мы не можем молиться молитвой Иисусовой постоянно, что мы не можем к ней относиться как к глубокому, серьезному внутреннему деланию — напротив, она может и должна стать нашим достоянием, но происходить это должно не какими-то рывками, не через «медитирование», не через имитацию древнего подвижничества, а иначе.
