Иеромонах Ириней (Пиковский): «Ответы на вопросы»

Время прочтения: 37 мин.

Ведущий:

Братья и сестры, продолжаем нашу лекцию и ждём ваших вопросов.

Зритель:

Некоторые говорят: всё время посвятить Иисусовой молитве, а Серафим Саровский говорил ещё добавить правило Божией Матери «Богородице Дево, Радуйся». Вот как соотнести это?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

У апостола Павла есть слова, которые были процитированы в прошлой лекции неделю назад: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите». Мы подчеркиваем слова «непрестанно молитесь», когда говорим о молитве Иисусовой, но это же, конечно, не отменяет все иные виды и формы молитв. В этом случае у апостола Павла намёк и акцент делается на самой молитвенной жизни, на том, чтобы память Божия не стерлась за будничной суетой.

И поэтому, конечно же, любая молитва хороша. И, скажем, в современной практике Святой Горы Афон, помимо Иисусовых молитв «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», прибавляется еще Богородичное правило «Пресвятая Богородица, спаси нас», которая тоже может читаться по четкам 100, 200, 300 раз. Также прибавляется молитва своему небесному покровителю.

Может прибавляться молитва Иоанну Предтечи «Святой Иоанн Предтечи, моли Бога о нас» и тоже по четкам. Всякая молитва, обращенная ли она к тому или иному подвижнику или Господу Иисусу Христу — это молитва к Богу, потому что тот или иной святой настолько свят, насколько Богу угодил, Богоугодник, и Пресвятая Богородица, которая послужила основанием для спасения рода человеческого.

Она стала матерью всех живущих, поскольку от нее родился Сын Божий. Но она наша ходатайство пред Христом, не стена между нами и Христом, но скорее та, которая нас на своих руках ко Христу поднесет. Поэтому любая молитва — это молитва, обращенная к Богу.

И, следовательно, когда Серафим Саровский говорит, он говорит из того опыта, который был в XIX веке, но то, что мы сейчас имеем в Греции в XX веке, в XXI – абсолютно идентично.

Ведущий:

Еще есть вопрос. Расскажите о молитве по четкам. Важно ли считать количество?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Да, кстати, о количестве. Я принес иллюстративный материал. Кто-то даже меня спрашивал о том, чем меряется преуспение в Иисусовой молитве. На этот счет кто-то из знакомых моих пошутил — размером четок. Итак, четки могут быть вот такие — 30 молитв. Есть еще и поменьше, но просто, чтобы было видно издалека, я принес такие, 30−50 молитв. Могут быть четки чуть побольше. Ну, такая типовая сотница. Видите, покрупнее узелки, расстояние определённые.

Могут быть, чёточки ещё побольше. Видите? 300 молитв или 500 молитв. Но есть чётки для настоящих мужчин. Вот, сейчас я вам их покажу. Так что для желающих можно, знаете, есть в буддийских монастырях такие большие катушки, их хватит, наверное, на неделю. Так что, может быть, кто желает преуспеть, надо там заимствовать чёточку одну такую, её хватит на полжизни.

Итак, количество считать, если уже отойти от шутки, и важно, и неважно. Конечно, если мы зацикливаемся на самом счёте, это не полезно. 101-я — Господи Иисусе Христе, 102-я, 103-я, тогда весь ум будет работать как калькулятор.

Именно для этого четки нужны, чтобы не считать. Но для того, чтобы соблюсти свою меру, для того, чтобы сделать молитву привычной, как мы уже говорили, требуется усилие. Усилие дается через правило. Правило — это или количество, или определенное время, которое мы посвящаем Богу. Типовым монашеским правилом на Руси сейчас считается пятисотница, 500 Иисусовых молитв.

Для того чтобы их не считать, нужны четки. Пять раз четку прокрутил — ты своё келейное правило выполнил. И в этом случае счёт важен, потому что, если отказаться от этого внешнего счёта, то можно дойти до нерадения. Тогда сначала, кажется, я в уме, помолюсь, сколько Бог на душу положит.

Первый день, когда тяжко согрешил, Бог положил на душу помолиться целый час. На второй день, когда уже вчерашняя исповедь отошла как-то в забытье, уже полчаса выделил. Но на третий день ограничивался только одним крестным знаменем «Господи, прими меня в постель твою». Поэтому, конечно же, в таком случае четки и количество помогают для того, чтобы держать себя в тонусе.

Ведущий:

Еще есть вопрос, пожалуйста.

Зритель:

Скажите, пожалуйста, что такое непрерывная молитва Иисусова, то есть она может быть умной?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Эти два слова об одном и том же и не совсем об одном и том же. Непрестанная или непрерывная, такой молитвой мы называем ту, которая совершается в течение дня по возможности без остановки. Человек сидит, встает, идет и так далее. Притом на первый взгляд это покажется нереальным, но это реально. Сохранять молитву в уме и в сердце даже во время разговора. Это тяжелее и во время работы, и это не должно быть самоцелью.

Но в этом случае это уже не слова молитвы, но сам дух молитвы, который в сердце присутствует. И вот этот дух, он должен быть непрерывным, постоянным. Но по слову «непрерывное» мы также можем понимать и иное. Например, когда человек постоянно эту молитву практикует. Ну, например, мы можем сказать, что этот человек непрерывно читает утренние и вечерние молитвы. Это не означает, что он круглосуточно их читает.

Это означает, что он старается ни дня не пропустить. Поэтому слово «непрерывная молитва» может говорить и о том, что человек постоянно ее практикует.

Ведущий:

Еще вопрос. Что значит заключать ум в слова молитвы?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Этот вопрос очень часто задается, и на этот счет есть короткий ответ и очень пространный, потому что подобная терминология является частью самой практики.

Когда мы говорим о заключении ума в словах молитвы, мы говорим о некой концентрации на словах. Мы пытаемся вникать в слова, скажем, произнося «Господи Иисусе Христе Сыне Божий», стараемся не думать ни о чем другом, но только об Иисусе Христе, и даже не думать, но направить к Нему весь наш вопль сердца и души.

И в этом случае мы, отсекая все лишнее, ставим уму определенные границы: об этом я думать не буду, о другом я не буду думать. И таким образом мы пытаемся содержать ум в словах молитвы. Но в этом случае важно не само ритмическое повторение слов, которые будут, как грампластинка в нашем уме крутиться, но, скорее, отсечение всего лишнего, чтобы наше внимание было на том предмете, к которому мы обращаемся, то есть на Личности Бога, то есть на Иисусе Христе.

И в этом случае мы можем сказать, что мы ум погрузили в молитвы.

Ведущий:

Может ли молитва Иисусова помочь в борьбе с главной страстью — гордостью? Или к ней приступают, в какой-то степени освободившись от гордости.

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Да, молитва может помочь, но, как я уже говорил, что не всегда безопасно горделивому человеку Иисусову молитву делать исключительным правилом, но даже не в этом опасность, сколько горделивому человеку претендовать на особые дары, которые, как сам этот гордец может объяснять, явились результатом Иисусовой молитвы.

Конечно, если человек с покаянием произносит эти слова, то даже любой гордец может умилиться. Чем? Тем, что плача о своих грехах, а плач, он размягчает каменное сердце, делает человека чувствительным к внешнему миру, чувствительным к самому себе и более благодарным к Богу. В этом случае Иисусова молитва может быть как раз лекарством, в том числе и для гордеца.

Когда человек соединяет эту молитву с так называемым радостнотворным плачем, то есть с плачем, в центре которого является Господь, милосердный, любящий, который меня, грешного, упавшего может поднять, оживить, восстановить. Итак, конечно же, в первую очередь за систематическое правило лучше браться человеку, который уже очищен от других страстей.

Но, с другой стороны, и сама молитва может помочь в избавлении от страстей. Поэтому Иисусова молитва — это не самодостаточная практика, какая-то школа, отделенная от всей остальной духовной жизни. Но это то, что пронизывает всю нашу аскетическую жизнь и борьбу. Всю нашу борьбу с духами злобы поднебесной, и не только.

Со своей собственной немощью, со своей собственной падшестью нашей природы. И поэтому, с одной стороны, смирение может быть предпосылкой к началу молитвы, но, с другой стороны, и молитва может человека привести в состояние смирения.

Все добродетели вместе соединены, и поэтому Иисусова молитва является частью, частью жизни, частью просто духовной жизни человека.

Ведущий:

Как понять, что что-то идет не так, или это может определить только духовник? И здесь же второй вопрос. С какого возраста можно молиться этой молитвой?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Если ответить на второй вопрос, наверное, с того возраста, когда ребенок уже начинает понимать, чем слово отличается от мычания. Поэтому, конечно, в возрасте мы не ограничены, потому что молитва это простая. Если мы уже пяти-семилетнего ребенка способны обучить молитве «Отче наш», и даже способны ему объяснить, этому ребенку, что вот есть Отец Небесный, который тебя любит, И мы хотим, чтобы имя его светилось в наших душах и телах, мы просим его, чтобы его Царство Небесное было на земле, и так далее.

Если мы ребенку, который поступает в первый класс, можем объяснить эту многословную и достаточно сложную молитву, то почему мы не можем объяснить ребенку молитву краткую «Господи Иисусе Христе, помилуй меня»? Ведь в этом случае не нужно пересказывать учебник по догматике.

Достаточно, чтобы была вера. Вот как раз вера является началом и завершением. И поэтому, обращая внимание западных христиан, митрополит Каллист Уэр говорит, что по учению древних старцев, того же Каллиста Константинопольского, Хрисанфа и других, молитва Иисусова — это восстановление в себе крещения.

Это некое новое покаяние, и поэтому Митрополит Каллист обращает внимание, что эта молитва не может быть выдернута из контекста жизни Православной Церкви, совершаться сама по себе. Эта молитва может и должна совершаться только тогда, когда у человека есть вера. Это не практика, но это вспомоществование в духовной жизни. И поэтому, если у ребенка есть вера в Иисуса Христа, значит, можно молиться. В этом нет ограничений в возрасте.

Но вот действительно возникает вопрос, а как понять, когда что-либо идет не так? Дерево познается по плодам. Есть явные состояния, которые мы называем прелестью. Но они могут быть как результатом неправильного совершения Иисусовой молитвы, так и результатом любых других ошибочных уходов в сторону, или увлечением внешней стороной подвига, или ошибками в догматике, или стремлением к расколу, внесением каких-то этнофилетических составляющих в то, что мы называем православной верой.

Итак, ошибок, которые могут привести к прелести, может быть много, но есть внутренние и внешние критерии ограждения себя от потенциальных ошибок.

Первый критерий — мы смотрим на результат. Если человек замыкается в себе, становится более угрюмым, злым, когда во время совершения молитвы ты его тронешь, а он на тебя сразу ушат праведного гнева выльет, значит что-то здесь не так. И на этот счет действенно правило святого Петра Дамаскина, если мне не изменяет память, который сказал: «Послушание превыше поста и молитвы».

Часто эту цитату понимают превратно, как самооправдание в том, что я теперь не должен молиться. Я же пошел на послушание, и поэтому молитву я могу отложить в сторону, послушание превыше. Но по сути дела у этих слов «послушание превыше поста и молитвы» есть другая перспектива. Молитва келейная — это то, что я совершаю сам для себя, но когда ко мне в келью кто-то постучался, кто-то из нуждающихся и просит о помощи, то его вполне возможно послал Господь. Я должен оставить келейную молитву и пойти открыть ему дверь.

Именно такое восприятие молитвы было у святого Антония Великого и других подвижников IV века в Египте. Именно о таком образе жизни говорят нам и современные старцы святой Горы Афон. Поэтому и гостевые комнаты или гостиницы называют они архондариками, потому что всякий пришедший к ним гость, для них архонтас — высокий гость, начальник. И ему нужно услужить, его накормить, его положить в хороших условиях.

И поэтому нередко в Афонских кельях, если ты знаешь ритм жизни того или иного подвижника, ты найдешь самый теплый прием, и подвижник оставит молитву и пойдет открыть тебе дверь.

Если что-то происходит не так, значит это видно. Если человек замыкается в себе, если начинает относиться к другим людям предвзято — я уже чего-то достиг, я уже четки кручу, а ты еще не выучил молитву «Отче наш» — значит это не совсем верный путь. Как я уже говорил в лекционной части, у этой молитвы есть плод, а плод — это любовь к Богу.

Более того, если вы посмотрите на то, что писал святой Иоанн Кронштадтский в своих дневниках, равно как и то, что мы находим у старца Силуана Афонского, их некое выражение опыта, то, что они переживали, когда их осеняла благодать Божия. Это фонтан любви, фонтан той радости духовной, которой они очень хотели поделиться с другими.

Поэтому, если у человека есть радость, если у него появляется мир в душе, если он может концентрироваться на главном, если имя Божие для него нечто благоговейное, что случайно с уст не слетает, значит, вероятно, он идет правильным путем. Итак, это общие критерии, но, конечно же, в каждом частном случае надо обратиться к духовнику.

Ведущий:

У нас есть еще вопросы из зала, пожалуйста.

Зритель:

Скажите, пожалуйста, когда во время Иисусовой молитвы на ум начинают приходить конкретные страсти или грехи, и ум начинает свое прошение проецировать на вот эти свои страсти или грехи, от этого нужно отгораживаться?

То есть молитва должна быть какой-то общей, вот как Вы сказали безобразной, образы это подразумевается отрешение от всего, даже о мыслях, о своих грехах, или допускается вот именно Иисусова молитва о конкретных каких-то нуждах или грехах?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Итак, на первую часть вопроса можно попытаться дать такой ответ. Конечно, приступая к Иисусовой молитве, как и другой, особенно если вы попытаетесь создать пространство тишины у себя дома, вы заметите, что почему-то что-то начинает сразу отвлекать. И когда уже прекратились телефонные звонки, когда выключены все посторонние шумы и радиоприемники, начинает отвлекать капающий кран, шелест занавески от ветра, шум, который на улице.

И даже если попытаться отсечь внимание к этому шуму, тогда ты, вглядываясь в себя, слышишь свой собственный шум. Шум своей собственной головы.

Но многие из нас, кто попытался хоть на какое-то время уединиться, побыть в тишине, особенно знакомы тем людям, которые любят путешествовать в горы или живут подолгу, скажем, уединённо на даче, отчётливо ощущается то, что в голове постоянно что-то шумит. Это ли воспоминания о прошлом, или какие-то планы о будущем, или размышления о настоящем. И это, встав на молитву, не так просто сразу прекратить. В некоторых случаях это даже и вне наших сил.

И поэтому, конечно же, опытные подвижники, они борются с подобными шумами. Они молитвой противостоят, но это скорее удел тех, которые прошли уже достаточно серьезную школу, и теперь они могут возражать тем образам и тем помыслам, которые приходят на ум. Нам же, людям немощным, если приходит на ум что-то из воспоминаний или из ощущений, важно не прилепляться к этому и не строить противоположные образы.

Иногда бывает полезней снова и снова возвращать ум к словам молитвы. И на этом, на начальном этапе, ограничиться. Чувство должно быть навыком приучено к молитве, как и чувство, навыком приучается к добродетели.

Что же мы хотим? Мы только вчера решили себе за правило поставить 30 молитв, а сегодня у нас уже должен быть безмятежный, спокойный ум. Конечно, так не бывает. А бывает такое, что и до конца жизни и суровые подвижники испытывают нашествие помыслов. Такое бывает. И в этом случае они продолжают молитву. Просто продолжают и продолжают.

Ведущий:

Есть у нас еще вопрос, пожалуйста.

Зритель:

Я бы вас хотел спросить, как вы порекомендуете читать молитву начинающему? Громко, вслух четко или же смиренно и тихо про себя? Спасибо.

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Конечно, с этим вопросом лучше обратиться к духовнику. Хотя наше время характерно тем, что учителей Иисусовой молитве мало. Это, кстати, было и в XIX веке. Уже Святитель Игнатий рекомендовал учиться по книгам святых отцов и по Священному Писанию. Но почему мы все-таки рекомендуем обращаться к духовникам, даже если духовник сам не практикует, и для него молитва не стала чем-то жизненно важным в виде правила? Потому что есть некоторые жизненные обстоятельства, в которых разберется практически любой священник.

Ну, например, конечно же, лучше произносить молитву в голос. Но почему лучше переспросить у духовника? Потому что бывают такие обстоятельства семейные, которые не позволяют.

Например, супруга хочет произнести 100 молитв в голос, а в это время маленькие дети кричат, муж пришел домой голодный, а она все выключает, гасит свет и говорит, дорогой, ты тут деток покорми, а я пошла совершать Иисусову молитву, в голос. Или, например, когда ребенок кричит, мешая молиться отцу, а тот громко, еще громче говорит: «Господи Иисусе Христе», ребенок еще громче кричит, а папа: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного». Такой спор, кто громче. То в этом случае тоже, может быть, нужно переключиться на что-то другое или как-то по-другому отнестись к этой ситуации.

Поэтому, конечно, общих рекомендаций не существует. То, что для начала молитвы не требуется какого-то сигнала старт, а можно просто попробовать. Это факт. Более того, попробовать не запрещается любому человеку и в голос и про себя. Но в этом случае есть определенная доля разумности, при каких обстоятельствах, где и как мы совершаем.

Отчего в первую очередь ограждают те или иные выступающие на подобных лекциях — это от того, чтобы сразу сделать эту молитву как некое правило, или, начитавшись откровенных рассказов Странника, сразу взять в руки вот такие четки и творить по 3000, 5000 молитв ежедневно. И потом, конечно, сразу же какие-то видения, смотришь на пуп — видишь пуп земли и так далее.

Кстати, не был задан вопрос, но иногда он бывает звучит: а какая схожесть практики Иисусовой молитвы с восточными медитациями, с йогой и со всем остальным. Я не специалист в йоге, не практикую, но по замечанию современников разница существенная. Разница, прежде всего в том, на что или на кого направлена Иисусова молитва. Конечно, концентрация на дыхании, конечно, определенный ритм, эти внешние параметры имеют какие-то схожести, но в йоге нет концентрации на Господе Иисусе Христе.

К Нему не стремятся как к личности, которая может человека спасти. Да и в обычной медитации нет такого соучастия сердца, которое есть в православной молитве.

Наша православная Иисусова молитва — это не молитва интеллектуалов бесчувственных, у которых нет никакого сострадания к окружающему миру, но наоборот, эта молитва исполнена дыханием чувств и ума, она всецело охватывает человека. Именно поэтому мы такую молитву можем называть горением, она горит на устах и в сердце человека, и в этом она, конечно, принципиально отличается от многих восточных практик.

Итак, можно пробовать, можно пробовать малое количество, большее количество, можно приспособить внешние обстоятельства, чтобы молитву совершать. Можно дома в семейном кругу совершать по очереди муж-жена по 10−20−30 молитв. В этом не будет греха, так мне кажется. Но я еще раз сделаю сноску, но лучше переспросите у батюшки, у которого вы исповедуетесь.

А то, помню, один раз подошла ко мне одна такая современная подвижница у храма, батюшка благословите… И там какой-то очень короткий предмет она назвала, ну отправиться в паломничество, да, по-моему, что-то в этом роде. А потом прибежали родственники и стали плакаться, что вот батюшка, вы скажите, вы ее благословили в паломничество отправиться или нет? Ну подошла какая-то женщина — благословите в паломничество. Что, обычно священник в таких случаях говорит — Господь да благословит.

И тут ее родственники стали рассказывать, что оказывается, она там всё бросила, у нее там такие-то долги и дома масса нерешенных вопросов и в это паломничество она поедет неизвестно на сколько, денег на обратную дорогу у нее нет и так далее. В общем, кошмар, ужас и никак привязать дома эти родственники ее не могут, у старушки отказывает память, она доедет до Дивеево, потом забудет вообще, где она родилась и где ее квартира и так далее и так далее. Так бывает неосторожное благословение священника — делайте, пробуйте, приводит к тем результатам, которые он сам и не ожидает. Поэтому я и ссылаюсь на то, чтобы обратиться к духовнику.

Ведущий:

У нас есть еще вопрос. Скажите, при каких обстоятельствах или делах повседневных лучше воздержаться от Иисусовой молитвы, или ее можно творить 24 часа в сутки?

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Ее можно творить и 24 часа в сутки, воздерживаться в тех или иных обстоятельствах. Как говорит митрополит Афанасий Лимассольский: «Иисусова молитва — это не йога. Это не специальное духовное упражнение, это короткая простая молитва». Поэтому, чтобы ее начать делать 24 часа в сутки, наверное, должно пройти какое-то определенное время опыта в ней, совершать ее хотя бы по 10 минут в день, понимаете? А мы хотим сразу же прыгнуть на последнюю ступень.

Невозможно взобраться на небо, не ступив на первую, вторую, третью ступеньку, мы туда не допрыгнем. Поэтому, конечно же, вопрос, можно ли творить молитву 24 часа в сутки, он априори не очень корректный, потому что в принципе, с точки зрения того, способен ли на это человек, как Homo sapiens, да он на это способен, в принципе он способен.

Но способны ли вы, конкретно авторы записки, творить ее 24 часа в сутки, я пока не уверен, хотя кто знает, надо к духовнику обратиться. А вот что касается ограничения в повседневных обстоятельствах, то конечно, есть очень много случаев, когда мы ее не можем совершить, особенно тогда, когда нужно сконцентрироваться на какой-то интеллектуальной работе.

Как ни крути, но это не так-то просто, общаться с другим человеком и в уме еще держать эту молитву. Конечно, технически это достижимо, но в таком случае человек будет с двоящимися мыслями. И на первых порах, конечно, лучше было бы порекомендовать, если есть необходимость с кем-то пообщаться или выполнить какой-то интеллектуальный труд, в это время оставить молитву, завершить разговор или подготовить какой-то необходимый финансовый документ, провести переговоры, оценить проект и так далее.

А вот после этого, в паузе, когда эту паузу нечем занять, когда вы идете с работы домой, и вам уже не нужно думать о тех делах, которые мучили в течение дня, вот тогда уже молитву можно спокойно совершить. Это, наверное, то, с чего можно было бы безопасно начинать. К вопросу о том, можно ли заменить Иисусовой молитвой вечернее или утреннее правило, разное отношение разных священников.

Конечно, вот в наши дни наиболее популярными текстами являются тексты типовых молитвослов, которые мы читаем утром и вечером. В Греции духовник запросто может заменить Иисусовой молитвой все и утренние, и вечерние правила, а в некоторых монастырях даже последование ко Святому Причащению заменяется определенным количеством Иисусовых молитв.

В этом нет никакого препятствия и проблемы. Но чтобы не было никаких искушений, которые связаны, перечисляю, с самомнением, вот моя соседка читает молитвослов, а я уже доросла до того, что читаю Иисусову молитву, лучше посоветоваться со священником. Благоразумный священник наверняка благословит, и в этом не будет никаких вопросов. Особенно если человек чувствует уже какое-то привыкание к вечерним молитвам или усталость от того, что он читает один и тот же текст.

В этом случае можно дать какую-то паузу и переключиться на что-то другое, например, на Иисусову молитву.

Ведущий:

Ещё вопрос, пожалуйста.

Зритель:

Батюшка, подскажите, пожалуйста, некоторые духовники не разрешают, не благословляют полный текст Иисусовой молитвы произносить в уме, в том числе Макарий Оптинский, по-моему, рекомендует вслух, если полный текст читать, а сокращённый, умный, про себя, короткий.

Говорят, что новоначальным это может очень сильно повредить и называют это самочинием, когда человек берет подобные четки и начинает повторять полную Иисусову молитву, произносить имя Господа, и может как-то повредиться, может быть омрачиться еще что-то. Можете прокомментировать. Спасибо.

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Вы знаете, для нашего русского сознания, в том числе современного, очень характерен образ мышления по правилам. Мы хотим, чтобы были такие стандартные типовые правила для всех одинаковые. Но что самое поразительное, что хотя мы везде ищем правильный устав, мы же его, в первую очередь, нарушаем. Сплошь и рядом, везде. При том это бывает так:

— Батюшка, скажите, вот как правильно? Вот так, так, или так.

— Ну ладно, хочешь услышать, наверное, правильно было бы так, так, так.

— Батюшка, спасибо, благодарю вас.

На следующий день, на исповеди: «Батюшка, я ничего из этого не совершил, потому что я считаю, что так, так, так или это-это, у меня не получилось».

Тогда возникает вопрос — зачем ты интересуешься про правила? Конечно, рассматривая поучение Оптинский старцев, нам, наверное, надо взять во внимание контекст.

Ту проблему с побочными эффектами практики совершения Иисусовой молитвы, с которой они сталкивались. Конечно же, были те личности, которые самочинно брали совершать огромное количество молитв. И что они творят в уме, знали только они. Поэтому рекомендовалось, особенно в монастырях, произносить молитвы в голос, чтобы было понятно, вообще, что человек там бормочет, и что у него там, в голове крутится.

Но, как ни парадоксально, и в практике Иосифа Исихаста акцент важнейший делался на произнесении молитвы в голос. Но только объяснение было различное. Если в XIX веке был большой соблазн прелести тех людей, которые слишком увлекались Иисусовой молитвой, и потом выставляли напоказ какие-то свои как бы дарования, озарения и так далее, и так далее, и именно с этим боролись, то в XX веке акцент был смещен на несколько другое.

Произносилась молитва в голос по Иосифу Исихасту, потому что это помогало сконцентрироваться на словах. Потому что человек, который слышит свой собственный голос и учится себя слышать, он включает дополнительные органы чувств, чтобы сконцентрироваться на самой молитве. И в этом случае произнесение в голос является лечебно-вспомогательным средством.

Но если говорить о нашей современности, ну, допустим, священник, духовник вам скажет: «Да, прав Оптинский старец! Ни в коем случае молитвы в уме не произноси, только в голос». И что, как правило, можно услышать в ответ? Конечно, батюшка. Хорошо, батюшка. Но на второй день, на исповеди: «Батюшка, это у меня не получилось». Поэтому, зачем мы будем ставить ограничения, заведомо невыполнимые?

Если ты можешь отдать предпочтение в домашней молитве произнести её в голос, хорошо, но если твой автомобиль через 2 секунды врежется в грузовик, и ты не знаешь, какие слова вспомнить, то произноси хотя бы про себя Иисусова молитву, чтобы хоть как-то Господа призвать, понимаете, тут мы всё соизмеряем с обстоятельствами.

Допустим, скажем, офицер, подполковник, который работает в генштабе, сидит перед монитором и, понимая, что сейчас компьютер перезагружается, и пока этот антикварный железный инструмент перезагрузится, пройдет минут пять, а то и десять. Что ему делать? Конечно, он хотел бы, если он такой набожный человек, эти пять минут заполнить чем-то божественным, например, Иисусовой молитвой.

И теперь представьте себе картину, когда батюшка не благословил про себя произносить, но только в голос. Перезагружается компьютер, заставка windows, заходит генерал и видит — подполковник смотрит на заставку windows и говорит: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Как вы думаете, какие мысли у генерала сразу появятся, придется с этими помыслами потом подполковнику бороться.

Поэтому тут нужно иметь определенное рассуждение, размышление. Поэтому и в отношении Иисусовой молитвы как самой простой, если у человека есть разумные границы, он сможет определить те ситуации, когда он сможет произнести молитву в голос, когда про себя.

Ведущий:

Еще вопрос, пожалуйста.

Зритель:

Прошу прощения, если этот вопрос был раскрыт во время лекции, я хотела бы узнать ваше мнение, как лучше молиться, насколько развернуто нужно произносить молитву, просто «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», или «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешную». Спасибо.

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Спасибо. В практике XIX века предпочтение отдавалось семисловной молитве «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного». Эта молитва произносилась неспешно. Святитель Игнатий рекомендует произнести 100 молитв в течение получаса с тем, чтобы максимально сконцентрироваться на словах молитвы, с тем, чтобы эта молитва не была сказана второпях.

В современных греческих монастырях вы сможете встретить тот опыт даже не только в монастырях, но и среди прихожан, когда за полчаса будет произнесено 500 Иисусовых молитв, то есть в пять раз быстрее. И тот, и другой опыт имеет место под солнцем.

Если для русского человека святитель Игнатий предлагает образ молитвы как образ концентрации, утихомиривания себя, как некий способ того, чтобы поразмышлять или, вернее, максимально тщательно собрать свой ум на словах молитвы, то для современных греческих подвижников молитва должна быть как молния. И поскольку в ум постоянно стучатся многочисленные помыслы, то, как молниеносно они стучатся, так молниеносно их нужно отражать.

Потому что если молитва произносится медленно, то дьявол, хитрец лукавый, может между слов молитвы вставить какие-то свои помыслы, размышления, воспоминания. Конечно, оптимально выработать какой-то свой определенный ритм и размер.

Что же касается слов, то сегодня существует и в России и та, и другая практика, как более короткой, так и более длинной молитвы. Более длинную молитву тяжелее соединить с дыханием. Иногда приходится ее разбивать на две части, потому что за вдох и выдох этих семь слов не произнесешь. С короткой молитвой «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» легче. Но у каждого свой индивидуальный опыт. И повторюсь, поскольку мы не привязываемся к внешней форме, а делаем акцент на главном, то в этом случае и то, и другое может иметь место под солнцем.

Тут очень много разных есть деталей. Если бы кто спросил меня лично, чему бы я в своей келейной практике дал предпочтение, то, может быть, я сказал бы более короткое молитве, потому что опыт показывает, что она порой более действенная в силу своей молниеносности.

Ведущий:

Братья и сестры, время уже довольно позднее, поэтому давайте предложим отцу Иринею последний вопрос. Будем завершать нашу встречу. Да, пожалуйста.

Зритель:

Спасибо за лекцию. Скажите, пожалуйста, существуют ли какие-то правила сочетания Иисусовой молитвы и земных поклонов? Спасибо.

Иеромонах Ириней (Пиковский):

Да, существует правило. И в разных случаях разное количество земных поклонов разным людям рекомендуется. Вообще, земные поклоны, как пишет старец Паисий Святогорец, они очень полезны. Он в одном из своих слов, по-моему, в шестом томе о молитве вы это найдете, так очень живописует, что земные поклоны помогают при радикулите, они заменяют фитнес.

Земные поклоны являются хорошим кардиостимулятором. У него очень много такой современной лексики в отношении пользы земных поклонов. Вопрос в том, в каком количестве. Если речь идет о согбенной старушке, которая до земли не может наклониться, потому что уже косточки болят, то ей, может быть, и один земной поклон уже будет смертельным.

Но если речь идет о молодом юноше, 2 метра ростом и примерно столько же в плечах, то он с легкостью совершит и 2000 земных поклонов. Но вот в том и в другом случае нужно рассуждение, нужно размышление. Потому что хотя старец Паисий с юмором рассказывает о том, как полезны земные поклоны, ясное дело, что он не вкладывает первичный смысл в Иисусову молитву с поклонами, как в борьбу с радикулитом.

Он просто смеется над теми, кто оправдывает себя, что, мол, я не в состоянии в силу живота своего этот поклон совершить, вот он как раз рекомендует для похудения, в том числе совершать земные поклоны. Но в этом случае мы не увлекаемся, так сказать, той живительной энергией, которая дает кровь после совершения этих поклонов.

И поэтому 40 ли это будет, 80 или 100 — все должно быть с рассуждением. Некоторые рекомендуют, встав от сна, сразу же совершить определенную серию земных поклонов, которые помогают человеку немножко пробудиться, или, приступая к вечернему правилу, совершить несколько земных поклонов. Это полезно.

Кто-то говорит, что, наоборот, здесь нужна неспешность, например, через какое-то количество, скажем, после исполнения десяти молитв Иисусовых простых, совершить один земной поклон с тем, чтобы не было усталости, с тем, чтобы эти поклоны не воспринимались как спорт. С тем, чтобы человек, будучи разгоряченным от их количества совершенных, потом потерял всякий контроль над той тишиной, которая дается плавным совершением Иисусовых молитв, например, по четкам.

Но, с точки зрения общей рекомендации, конечно, скажем, 10 земных поклонов никому не повредят. В монастырях нередко рекомендуют 40 земных поклонов в качестве молитвенного правила, и каждый поклон при этом, конечно, соединяется с молитвой «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

Ну, а в русской практике, в практике совершения глубоких поклонов лицом до земли, то, конечно, более благотворное, наверное, опять же, это частное мнение, было бы совершение поклона с длинной молитвой «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

Поэтому мне, например, доводилось встречать иноков, которые перемежают, например, короткую и длинную молитву. Скажем, совершив по четкам 25 коротких молитв «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», потом совершают три земных поклона с молитвой «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного».

И для них это хорошее правило. Итак, если говорить о правиле, тут лучше советоваться с духовником, потому что правило не становится самоцелью. Оно помогает человеку иметь молитвенный дух, помогает ему размягчить сердце. Помогает ему стать, в конце концов, человеком, приобрести любовь к окружающим людям и прийти в себя. Наконец, увидеть себя таким, каким ты есть, увидеть, что в тебе внутри гнездится, какие помыслы, какие воспоминания, в чем ты себе не отдаешь отчет, когда ты пребываешь в земной, мирской суете, вне зависимости от того, живешь ли ты в монастыре или в миру. И в качестве послесловия еще раз хотел бы сделать акцент на том, что молитва эта, она доступна всем и каждому, что для монахов, что для мирян.

Эта молитва очень проста. В этом-то ее и вкус, в этом ее и достоинство, что она не требует изучения специальных школ дыхания или телесных упражнений, ее можно просто начать. Но если вы хотите сделать ее правилом, то лучше посоветуйтесь с каким-то батюшкой, чтобы не уйти куда-то на сторону далече.

Спасибо за внимание.

Ведущий:

Дорогие братья и сестры, поблагодарим отца Иринея. Спасибо.