Епископ Виссарион (Нечаев): «Спор монаха Варлаама и св. Григория Паламы по поводу молитвы Иисусовой»
Время прочтения: 9 мин. Уровень сложности: средний
В 14 веке происходили прения по поводу молитвы Иисусовой. Виновником прений был Варлаам, калабрийский монах, прибывший на восток в 1328 году и поселившийся в Солуни. Сначала он казался поборником православия и написал даже несколько сочинений против папы, но все это только для того, чтобы под кровом православия действовать в пользу западной церкви. Вошедши в доверие императора и приобретши уважение в народе, он снял наконец личину и открыто стал унижать восточную Церковь и превозносить латинскую; но обличенный в заблуждении св. Григорием Паламою, который был в то время игуменом одного из афонских монастырей, Варлаам в 1338 году должен был с посрамлением возвратиться в Италию. Через год он снова прибыл в Грецию, с прежней целью склонить Греков к подчинению папе, и снова притворился православным. Чтобы на этот раз успех был вернее, он решился поколебать твердый оплот православия – афонское монашество, и для сего старался найти в правилах жизни афонских иноков какие-нибудь недостатки и заблуждения. Он сблизился с одним простым старцем, и, притворившись пред ним невеждой в подвижнической жизни, просил у него наставлений в ней. Старец, не подозревая лукавства в Варлааме, передал ему одни внешние правила и обычаи афонского подвижничества, например: сидение в темной комнате в таком положении тела, чтобы, прижав бороду к груди и удерживая дыхание, непрестанно произносить молитву Иисусову, – и присовокупил, что ведущие такую жизнь сподобляются чудесных озарений, видят небесный свет даже телесными очами и чувствуют неизреченную радость. Варлааму это показалось достаточным для приведения в исполнение его тайных замыслов. Он начал везде разглашать словом и письменно, что греческие монахи прельстились и обманывают себя и других, и называл их евхитами, мессалианами, омфалопсихами и другими поносными именами. Против Варлаама вновь восстал Григорий Палама. В опровержение клеветы на афонское монашество, он писал Варлааму, что «он напрасно злословит монахов, основываясь на словах простого старца. Если Варлаам хочет узнать истинное учение о святой жизни и о духовных видениях угодников Божиих, он должен сам вести подвижническую жизнь и просить вразумления от Господа, или обратиться к мужу, которого Бог удостоил своей благодати». Впрочем, святой Григорий утверждал, что подвижники действительно сподобляются озарений небесным светом, и видят его даже телесными очами, и что этот свет есть несотворенный, божественный, совершенно одинаковый с тем, который сподобились видеть на Фаворе апостолы, и которым озаряемы были многие мученики во время страданий. Это обличение не только не вразумило Варлаама, но еще дало новую пищу его дерзости. Он стал обвинять монахов в ереси за то, что они верят в божественность и несотворенность Фаворского света, и таким образом, будто бы, вводят в Божество два начала – сотворенное и несотворенное, допускают двубожие. Не довольствуясь частыми спорами касательно этого предмета с афонскими монахами, продолжавшимися три года, Варлаам наконец потребовал у императора и царьградного патриарха соборного суда на афонских монахов, и представителя их, Григория Паламу. Для прекращения смут собор действительно открылся в 1341 году 11 июня в присутствии императора Андроника младшего и патриарха Иоанна Калеки. На собор явились Григорий Палама с афонскими монахами и их противник Варлаам. Выслушав обвинения последнего против них, собор позволил им защищаться по двум вопросам: о фаворском свете и о молитве Иисусовой. Следствием прений, в которых принял участие сам император, было то, что Варлаам признал себя побежденным, и, испросив прощение у обвиняемых, с новым посрамлением удалился в Италию, откуда уже не возвращался в Грецию. Но раскаяние его было притворное, и произведенные им церковные смуты снова возбуждены были учеником его Акиндином, оставшимся в Греции по удалении учителя. Нам нет необходимости следить за продолжением этих смут и за тем, что сделано для прекращения их на нескольких новых соборах. Для нас достаточно остановиться только на упомянутом соборе 1341 года, потому что только на этом соборе были рассуждения о молитве Иисусовой. Из дошедшего до нас памятника этого собора видно, в чем состояли возражения Варлаама и опровержение их. Варлаам говорил, что учение о молитве Иисусовой в том виде, как оно является у афонских монахов, недавнего происхождения и ничего не имеет общего с учением древних отцов о трезвении и хранении сердца и внимании. Далее ревнителей молитвы Иисусовой Варлаам обвинял в согласии с Богомилами, потому что они подобно этим еретикам, кроме молитвы Господней отвергающим другие молитвы, употребляют будто бы одну только Иисусову молитву, а другие признают излишними. Притом вместо того, чтобы вместе со всеми православными христианами в молитве Иисусовой говорить: Боже наш, афонские монахи говорят: Сыне Божий. Это изменение Боже наш на Сыне Божий сделано так же, говорил Варлаам, в подражание богомилам, которые Иисуса Христа называют только Сыном Божиим.
На все это мы встречаем такой ответ в соборных деяниях: «Таковы неплодные речи Варлаама. Но они противоречат свидетельству основания веры, верховного апостола Петра, и тому ублажению, которого Петр сподобился от Господа. Петр сказал Ему: Ты Христос, Сын Бога живаго. Господь же ответствовал ему: Блажен ты Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах (Мф.16:16–17). И в Символе веры мы говорим: веруем во единаго Бога Отца Вседержителя и в Сына Божия единороднаго, иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Не Богом ли мы исповедуем Христа, когда говорим, что веруем в Сына Божия?»
Далее в доказательство, что в писаниях древних отцов нет ничего несогласного с учением о молитве Иисусовой и употреблением её на Афоне, приводятся свидетельства Златоуста и Диадоха (указанные выше). Вслед за этим в деяниях соборных говорится: «Монахи настаивали на том, что согласно с учением богоносных отцов эта молитва искони была занятием усладительным и божественным, и вместе желали привести другие свидетельства о сем из писаний свято-отеческих, как например изречение Иоанна Лествичника: «память Иисусова да соединится с дыханием твоим, и тогда ощутишь пользу безмолвия» . Но монахам не дал продолжать блаженной памяти государь. Он сказал: пусть кто-нибудь из зловерных когда и говорил это (т. е. в молитве Иисусовой называл Христа Сыном Божиим в неправом смысле), это не может служить обвинением против нас, если в добром смысле употребляем то, о чем они превратно мыслили. Вот и Персы толкуют о Боге небесном. Следует ли из сего, что Авраам худо сказал: я чту Бога небесного (Быт. 24, 3; слич. Ион.1:9)? И когда Эллины называют Бога мирозиждительным умом, мы не утверждаем о Творце мира то же, что они о нем говорят, иначе справедливо обвинили бы нас в единомыслии с ними. Ибо еллины, признавая вещество нерожденное и совечное миру, хотя называют Бога Творцем мира, но не как первовиновника того, чего прежде не было, а как устроителя сущего, даровавшего сущему только вид и приличное размещение, не приписывая силе Божией ничего больше того, что в малом размере свойственно человеческому искусству. Что же касается нас, мы, веруя, что от Бога все существа приняли движение от небытия к бытию, правильно познаем в Нем Творца неба и земли и того, что в средине между ними. Равным образом, когда мы Господа нашего Иисуса Христа называем Сыном Божиим, мы воспеваем и превозносим Его как Бога истинного от Бога истинного, и божество Сына исповедуя, и о Виновном божества Сына свидетельствуя. Говорят, что и Мессалиане и Богомилы молятся молитвою, преданною от Господа святым Его ученикам и апостолам. Что ж? Должны ли мы по сей причине воздержаться от сей молитвы и уступить ее зломудрствующим? Должны ли из-за тех, которые на словах кажутся усвоившими благочестие, оставить употребление поистине благочестивых глаголов? Да не будет. Поскольку мы имеем ходатая к Отцу Иисуса Христа праведника, и Он есть умилостивление о гресех наших, то с надеждою будем призывать имя Его и от сего призывания получим спасение, по реченному от пророка: «и будет, что всякий, кто призовет имя Господне, спасется». И поскольку «несть иного имени, данного в человецех, о нем же подобает спастися, и никтоже может рещи Господа точию Духом Святым, и о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних», то блажен тот, кто чрез непрестанное употребление сего многопетого имени имеет в себе живущего Бога. Ибо, как сказано, «во век возрадуются и вселишися в них, и возвеселятся о Тебе все любящие имя Твое». Может ли не исполниться Святаго Духа тот, кто ревностно старается день и ночь содержать в сердце сие божественное и препрославленное имя, когда Господь в Евангелии сказал, что даст Духа Святаго просящим у Него день и ночь?»
В заключении Деяний соборных сказано, что монахи оправданы против обвинений Варлаама, и Варлаам, осужденный общим голосом собора, просил прощения.
Источник: Обозрение употребительнейших церковных молитв / [Соч.] священника Василия Нечаева [епископа Виссариона]. – Москва : Тип. В. Готье, 1865. – 172 с. (Азбука.ру)
