Если кратко ответить, то нет. Потому что медитация — это открытие своего духа силам, которые могут быть и обычно бывают враждебными к человеку. К падшим ангелам, к тем, кого мы именуем демонами или бесами.
Христианская практика духовной жизни не знает медитации. Она знает только молитву как разговор личности человека с личным Богом. От «я» до «я». Как сказал один древний святой, что если не скажет человек в сердце своем — есть только Бог и я — не может спастись.
То есть, пока человек делает все, что угодно, кроме построения вот этой личной связи, кроме предстояния Богу, он и не начинает своего спасения, поэтому он не может спастись. А медитация — это совершенно что-то другое. Есть в практике православной духовной жизни в молитвенном правиле нечто похожее — это тишина перед молитвой. Восстав с утра, постой немного в тишине, представляя себя пред лицом всевидящего Бога, подожди, пока утешатся все чувства твои.
Но это не медитация, это наведение порядка. В богослужении это осталось в молитвенном каждении в тишине перед началом Всенощного бдения, каждения алтаря священника вместе с дьяконом.
Это нужно для того, чтобы собраться для разговора. Допустим, если вас вызвали в кабинет директора, вы собираетесь, сосредотачиваетесь, поправите на себе одежду, пригладите волосы. Это примерно то же самое, но это не медитация. А медитация — это открытие себя энергиям, духам и действиям, как предполагается, безличным, но мы-то христиане знаем, что такого нет.