Николай Михайлович Новиков: «Почему именно Иисусова молитва является незаменимым инструментом овладения искусством умного делания?»

Время прочтения: 20 мин. Уровень сложности: продвинутый

Дело в том, что именно Иисусова молитва является незаменимым инструментом овладения искусством умного делания. Причин этому несколько. Прежде всего, «благодатная сила молитвы Иисусовой заключается в самом Божественном имени Богочеловека»[1]. И потому «осознание онтологической связи имени с личностью Господа Иисуса является необходимым условием во время призывания» Бога по имени[2]. Именно такой, глубоко осознанный и живо прочувствованный, призыв сообщает нашей молитве вышеестественную силу, обращает ее в оружие благодати – в пламень огненный[3], испепеляющий прилоги и пожигающий врага Божественной светоносной энергией. Но это тема отдельного разговора. Сейчас сосредоточимся лишь на самых очевидных причинах, и первая из них – краткость.

Молясь, не говорите лишнего, – заповедует Бог[4]. И не только потому, что Богу это не нужно[5]. Это и нам бывает ни к чему: «Не старайся многословить, беседуя с Богом, чтобы ум твой не расточился на изыскание слов… Многословие при молитве часто развлекает ум и наполняет его мечтаниями, а единословие[6] обыкновенно собирает его»[7]. Потому и необходимо «оставлять многочтение и посвящать себя односложной молитве до приобретения способности непрестанно держать ее в уме»[8].

Это закон, он изначально известен аскетам и лежит в основе практики исихастов: «Краткие молитвы, как искры, воспламеняют наше сердце и, как стрелы, с большой силой взлетают на небеса». Тогда как «от слишком продолжительных молитв внимание ослабевает и от утомления происходит расслабление, разленение»[9].

Многие отцы говорят о краткости Иисусовой молитвы как о главном ее достоинстве, ибо «краткая молитва собирает ум»[10].

Понятно, что чем короче фраза, тем легче для нашего внимания охватить ее целиком, схватить мысль и держаться на ней в сосредоточении, не растекаясь в многомыслии. Поэтому «отцы рекомендуют односложный способ молитвы» как основной, ибо при нем «ум легко удерживает имя Господне»[11]. Напомним и о том, что краткость важна для гармонизации молитвы с естественным ритмом дыхания.

Напротив, молитвословия более обширные, тем более такие насыщенные по смыслу, как псалмы, каноны, акафисты или пространные молитвы на разные потребы, заставляют ум распространяться вширь, требуя дополнительного внимания и усилия для охвата содержания[12].

В этом случае разнообразие выражений, мыслей, сюжетов и образов неизбежно порождает ассоциативные ряды. Все это рассеивает ум и в то же время активизирует рассудок, вынужденный интенсивно формировать внутреннее слово. Плюс к этому невольно возбуждается нежелательная работа воображения. Это не значит, конечно, что такие молитвословия ущербны, – они необходимы, но в свое время, на своем месте. Просто надо учитывать, что работа над умной молитвой имеет свою специфику[13].

Задачи умного делания требуют максимальной сосредоточенности умственной энергии, ее концентрации и прицельной направленности вглубь, но не растекания вширь. Именно «краткая молитва собирает ум»[14], фокусирует его на сжатой мысли, зауживает и заостряет на ней внимание. Сила ума, сведенная в узкий луч, с легкостью, как стрела, проникает внутрь сердца. Потому «молитва сердечная – это молитва немногословная. Если же у нас много слов в молитве, значит мы еще живем на психологическом уровне», на душевном, словесном[15]. А духовное житие зачинается в духе, в сердце, оплодотворенном молниеносной молитвой ума[16].

Любая многословная молитва, будь то прошение, благодарение, славословие или забота о ближнем, всегда выражает какое-либо наше желание, нашу просьбу, наше чувство. Мы проецируем на молитвенный фон наши тревоги, опасения, озабоченность, нашу радость и прочие наши переживания, устремления, предпочтения, привязанности и пристрастия. Это постоянное наше означает, что хотя бы и невольно, но «все, что мы просим у Христа, мы обычно просим ради самих себя, а не ради Христа»[17].

Так в самой основе обращения к Богу оказывается наше самостное начало. Присутствие в молитве нашего я, хотя бы и косвенное, не позволяет нам полностью забыть о себе, не позволяет самоустраниться, препятствует самоотвержению.

А что ожидает от нас Господь? Иже хощет по мне ити, да отвержется себе. Он призывает нас к тому бытию, когда уже не я живу, но живет во мне Христос[18]. И для этого, – чтобы прийти и «вселиться в ны», – Ему нужно все наше сердце, все целиком, а не какой-то закуток. Поэтому ум и сердце должны быть чисты: свободны от многомыслия и свободны от нашей самости. Достичь такой сердечной свободы и позволяет молитва Иисусова, когда, углубившись до умно-сердечного уровня, она становится чистым, безмолвным движением духа к Духу.

Учтем и то, что любая многословная молитва есть продукт активного рассудочного мышления: все наши молитвенные словоизлияния – это оживленное движение внутреннего слова, это потоки помыслов, которые захватывают ум, овладевают сердцем. На уровне молитвы словесной это естественно и неизбежно, такая молитва рассудочна по самой своей сущности.

А вот Иисусова молитва, когда восходит на уровень умно-сердечный, то позволяет нашему сознанию погрузиться в исихию, что означает онемение рассудка, освобождение сознания от помышлений – чистоту ума, взывающего духом к Богу. Тогда и Бог готов прийти, войти и «вселиться в ны» – в сердце, свободное даже от тени посторонней мысли[19].

Итак, именно молитва Иисусова, как никакая иная, способствует проникновение ума вглубь сердца. И этому, в частности, содействует необходимый в практике умного делания принцип повтора. Лаконичный призыв ко Христу, повторяемый многократно, понуждает ум как бы закольцеваться – зациклиться на этой мысли. А, как следствие, – углубиться в сердце, ибо «ум имеет свойство погружаться в то, на чем останавливается… Обычно, на каких делах он задерживается, в те и углубляется»[20].

Молитва Иисусова, при определенной практике, становится, за счет своих свойств, тем ключом, который отворяет доступ к молитве сердечной. Приемы исихастского метода позволяют вывести состояние сознания человека на новый уровень, переместив центр локализации умственной энергии из головного мозга в сердце. Вследствие чего ум уготовляется к соединению, по действию Божественной благодати, с сердцем-духом.

Стяжав сердечную молитву, человек вместе с тем обретает главное оружие духовной брани – овладевает священным искусством трезвения. Этот аскетический метод открывает путь к реальному очищению ума и сердца. Это наш проводник к бесстрастию. «Трезвение есть художество духовное, от страстных помыслов и словес и лукавых дел совершенно человека с помощию Божиею избавляющее»[21].

То есть оно «освобождает всего человека, все его существо». И «это единственное оружие, которым можно победить сатану»[22]. Основа же метода трезвения и главный его прием, позволяющий разбивать прилоги о камень Христа в их младенческом состоянии[23], есть, конечно, молитва именем Господа Иисуса.

Упомянутый выше принцип – постоянство повтора и закольцованность мысли – способствует при занятии Иисусовой молитвой еще и тому, что краткое призывание Христа из обычного молитвословия преобразуется в молитву круговую[24].

Это означает, что ум соединяется с сердцем и молитва умно-сердечная вступает в свои права. Этим знаменуется переход в обновленное состояние сознания[25].

Именно такая молитва, за счет внутрисердечного круговращения, способна со временем претвориться в молитву самодвижную, а впоследствии – в непрестанную и, таким образом, перерасти по действию благодати в процесс неотрывной обращенности сердца к Богу.

По мере опыта круговая молитва вживается в сердце, проникает в дух, пронизывает душу, вживляется в плоть и кровь нашего естества, становясь неотъемлемым самодвижным действом. «Стяжание такой молитвы – самый большой успех, какого может добиться человек на земле. Это постоянное общение с Богом»[26].

Потому заповедано святыми отцами: «Постарайся настолько приучиться к молитве Иисусовой, чтоб она сделалась твоей непрестанной молитвой, для чего она очень удобна по краткости своей и для чего неудобны продолжительные молитвы»[27].

Наконец, еще одно свойство. Молитва Иисусова от прочих отличается тем, что краткость ее сочетается с необычайной емкостью. Глубина богословского содержания позволяет, не уклоняясь в многоречивость, наполнять эти несколько молитвенных слов самой разнообразной смысловой нагрузкой[28].

Необычайной насыщенностью своей односложная молитва превосходит «всякое многословие и всякое разнообразие слов» прочих молитв, не способных выразить того «обширного значения», что вмещает в себя краткий вопль ко Христу[29].

Поэтому на вопрос: «Можно ли заменить одной духовной краткой мыслью о Боге все прочие мысли?» свт. Игнатий Кавказский отвечает: «Можно»[30].

Таким образом, «молитва Иисусова содержит в себе все воззвания нашего сердца»[31]. Достаточно ее пяти слов, и уже «этим все сказано»[32].

По смысловому наполнению Иисусова молитва может уподобиться молитве ко Святому Духу, включающей в себя все самое насущное[33].

Это значит, что пятисловное обращение ко Христу может мыслиться как призыв прийти и вместе с Подателем жизни вселиться в сердце мое, дабы Господь жил во мне[34] и очищал бы меня «от всякия скверны», спасая душу мою[35].

А можно обогатить этот краткий призыв ко Христу мыслями прп. Ефрема Сирина, безмолвно влагая в него все те прошения, что звучат в покаянной молитве святого[36].

Более того, молитва Иисусова способна отобразить в себе даже содержание целого акафиста[37].

***

Итак, сочетание ряда свойств, в том числе краткость, емкость, круговой повтор, дают молитве Иисусовой веские преимущества: она способна наиболее эффективно собирать и заострять внимание ума, благодаря ей удается погрузить сознание в состояние исихии, она приводит к соединению ума с сердцем и овладению священным методом умно-сердечного трезвения, она же ведет к обретению уникального дара самодвижности[38].

И все это становится возможным в значительной мере за счет сдерживания работы рассудка. Для ума не составляет труда охватывать и удерживать краткую молитвенную мысль, а емкость фразы и однообразие повтора минимизируют процесс формирования внутреннего слова, что заметно разгружает рассудок. В итоге деятельность рассудка притормаживается, а высвобождаемая энергия идет на усиление ума[39].

Ум в таком состоянии оказывается во всеоружии и, как основное средоточие мыслительной силы, становится способен достигать потаенных сердечных глубин и восходить до таинственных высот духа.

***

[1] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 239.

[2] Захария (Захару), архим. Христос как путь… М., 2002. С. 215.

[3] Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный (Откр. 2, 18).

[4] Мф. 6, 7.

[5] Ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него (Мф. 6, 8).

[6] Единословие – единословная, или односложная, молитва. Одно из наименований молитвы Иисусовой.

[7] Иоанн Синайский, прп. Лествица. М., 1997. 28:10.

[8] Григорий Палама, свт. Триады. М., 1995. I, 3, 2.

[9] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. ТСЛ, 1993. С. 348.

[10] «Краткая молитва собирает ум», без чего он «не может престать от парения и скитания всюду». Потому Иисусова «молитва составляет почти единственное упражнение преуспевших подвижников… для которых всякое многомышление и многословие служит обременительным развлечением». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 173, 194.

[11] Иосиф Ватопедский, старец. Ватопедские оглашения. 2004. С. 345.

[12] Поскольку «при псалмопении уму представляются разнообразные мысли, то он не может быть так чист от рассеянности, как при краткой единообразной молитве». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 230. «Псалмопение относится к многоразличной премудрости, молитва же [Иисусова] есть введение в нематериальное и немногоразличное ве’дение». – Евагрий, авва. Творения. М., 1994. С. 86.

[13] Ежедневное чтение Евангелия и апостольских Посланий принято исполнять как неотложное правило для мирянина. Также считается желательным регулярно читать Псалтирь и некоторые каноны. Но только отдельно от занятия умным деланием.

[14] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 194.

[15] Захария (Захару), архим. Вспомни твою первую любовь. ТСЛ, 2018. С. 265.

[16] Так же в духе, в молитве умно-сердечной, вершится таинство богообщения. Поэтому, «когда Бог открывается человеку, Он тоже не говорит много слов». Если «Бог говорит, то Его слово подобно молнии». – Захария (Захару), архим. Вспомни твою первую любовь. ТСЛ, 2018. С. 265.

[17] Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 143.

[18] Мк. 8, 34; Гал. 2, 20.

[19] «Когда мы молимся о разных своих нуждах… эти молитвы есть действие нашего рассудка. Желания, которые мы выражаем в них, страхи, чаяния, просьбы – в центре всего этого наше я… Мы обнаруживаем в них самих себя, а Богу раскрыться в нас не даем… Не будем обманывать себя: подлинная любовь к Богу заключается не в размышлениях… не в признаниях Богу в любви, но единственно в непрестанном призывании Его». А «когда мы призываем Иисуса Христа в какой-то своей нужде, можно ли это назвать сердечной молитвой?.. Мы храним сердечное безмолвие?.. Конечно нет. Ведь на самом деле я погружен в свои помыслы». А нам надо «не иметь ни единого помысла, чтобы сердце могло видеть Христа, дышать Им и призывать Его». Но «чтобы призывать Христа, нужно стоять на страже своего ума и хранить сердечное безмолвие», а не разорять его «своим многословием». Для этого «сердце должно быть чистым не только от страстей и желаний, но и безмолвствовать от всякого помысла… Не оскверняться ни единым помыслом». Ибо «есть только одно место, способное вместить Божество, – это наше сердце». – Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 105, 107, 111, 112.

[20] Максим Исповедник, прп. // Иерофей (Влахос), митр. Одна ночь в пустыне Св. Горы. ТСЛ, 1997. С. 50.

[21] Исихий Иерусалимский, прп. Слово о трезвении. Гл. 1 // Добротолюбiе (на слав. яз.). М., 2001. Т. 1.

[22] Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 25, 203.

[23] Ср.: Блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень (Пс. 136, 9).

[24] Иисусова молитва становится круговой после отделения ума от рассудка и соединения его в сердце с духом. В процессе циклического движения ум-энергия не отъединяется от ума-сущности и не устремляется из сердца куда-либо вовне – ни в область головного мозга, ни в окружающее пространство. Молитва творится исключительно в пределах сердца. При мысленном из сердца обращении «Иисусе Христе» человек внутрисердечно, «невещественно и безгласно воспростирает ум к Самому Господу», а со словами «помилуй мя» он «опять возвращает ум и движет его к себе самому». – Каллист и Игнатий Ксанфопулы, свв. // Добротолюбие. ТСЛ, 1992. Т. 5. С. 369. Подробнее об этом см. наст. изд.: Т. 3. Разд. «Ум и сердце», гл. «Образ молитвы» («Молитва умно-сердечная»).

[25] Только в таком состоянии сознания нам доступно реальное богообщение, когда энергия и сущность ума, образуя единое целое в духе, вступают в непосредственную связь с Духом Богом. Это также единственное состояние сознания, при котором возможно исполнить заповедь о непрестанном молении.

[26] Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 142.

[27] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1998. Т. 5. С. 111.

[28] «В этой молитве есть все. Уже в первом слове заключено славословие. В первом, во втором, во всех словах – благодарение. В ней есть и моление, и исповедание – есть все. Иисусова молитва охватывает все мои желания, все стремления. Она объемлет все мои переживания и мечты, все мое прошлое и будущее, все домостроительство и любовь Божию». – Эмилиан (Вафидис), архим. Трезвенная жизнь… Екатеринбург, 2016. С. 533.

[29] Возносится «из сердца… плачевный молитвенный вопль… Да окажется всякое многословие и всякое разнообразие слов не способным к выражению его… Да облекается он непрестанно в малословную, но обширного значения молитву Иисусову». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 313.

[30] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 189.

[31] Эмилиан (Вафидис), архим. Благодатный путь. Екатеринбург, 2018. С. 263.

[32] «Будем… говорить: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Этим все сказано». – Порфирий Кавсокаливит, старец. Житие и слова. 2006. С. 171.

[33] «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

[34] Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:20).

[35] Такой ход молитвенной мысли вполне органичен, ибо именно Дух Святой «являет нам присутствие Христа», и в то же время «все плоды Святого Духа подаются нам через Христа», потому и «все, что дарует Сын, именуется плодами Духа». Таким образом, человек, «вступая в общение с Одним, непременно соединяется и с Другим». – Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 223.

[36] «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь».

[37] Акафист сладчайшему Иисусу «показывает, какими мыслями может быть сопровождаема молитва Иисусова, представляющаяся для новоначальных крайне сухою. Акафист, на всем пространстве своем, изображает одно прошение грешника о помиловании Господом Иисусом Христом; но этому прошению даны разнообразные формы, сообразно младенчественности ума новоначальных. Так младенцам дают пищу, предварительно размягченную». По этой причине «молитвенное чтение» этого акафиста «служит превосходным приготовлением к упражнению молитвой Иисусовой». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 173.

[38] Умная молитва Иисусова есть «сгусток всего опыта, накопленного Церковью», это «самая эффективная форма молитвы». – Елисей Симонопетрский, архим. Смысл и значение келейной молитвы… 2014. http://monasterium.ru

[39] Подробнее об этом см. наст. изд.: Разд. «Самопознание», гл. «Состояния сознания» («Энергетический баланс»)

Источник: Новиков Н.М. / Молитва Иисусова. Опыт двух тысячелетий. Учение святых отцов и подвижников благочестия от древности до наших дней: Обзор аскетической литературы: В 4 т. – Т. 4. Кн. 1. М.: Издательский проект «Путь умного делания», 2021 – 716 с. (Азбука.ру)