Николай Михайлович Новиков «Тонкое дуновение. Детали метода»

Как правильно дышать при занятии умным деланием, как сочетать дыхание с молитвой Иисусовой? Такой вопрос обычно возникает по ходу начального опыта. И неслучайно. Дыхание неразрывно связано с молитвенной практикой. «Молитва – это дыхание»[1], говорят отцы. «Тут дыхание очень важно»[2], и начинающим прежде всего «советуют внимательно следить за вдохом и выдохом»[3]. Значительность этой темы требует ее детального рассмотрения.

Надо сразу подчеркнуть, что опыт нашей аскетической традиции не соотносим с прочими известными методиками. Вне православия существует множество практик, где различные дыхательные техники используются для «расширения сознания», для достижения «измененных состояний» сознания, в которые человек вводится, так сказать, не вполне законно, путем «хакерского» взлома защиты от не санкционированного свыше проникновения в духовный мир[4].

Нам это совершенно чуждо. Наши цели и пути противоположны. Те изменения состояний сознания, которые переживаются православными под влиянием молитвы, происходят естественным образом, в соответствии с устроением нашего естества, и направляются Божественной благодатью.

Прежде всего, заметим, что уже в первоисточниках с определенностью указано, что дышать при занятии умным деланием нужно носом[5].

Указывается и причина: «носовое дыхание… способствует сосредоточению ума»[6]. Это подтверждается опытом подвижников всех веков, вплоть до нашего времени[7].

О причинах же имеет смысл поговорить подробнее.

Из четырех типов легочного дыхания в келейной молитве применяется, до той поры пока мы остаемся в статичном положении, дыхание нос-нос[8].

В динамике, например при земных поклонах, оптимальным будет дыхания нос-рот[9].

Иногда заложенность носа и насморк вынуждают перейти на дыхание типа рот-рот, но это вариант нежелательный, его по возможности следует избегать.

Главный принцип нашей дыхательной практики можно выразить очень кратко и просто: дышать надо естественно и спокойно. Для этого наиболее и подходит дыхание нос-нос. Сопротивление воздушному потоку в носовой полости выше, чем в ротовой, отчего движение воздуха более замедленно и сдержанно. Такое естественное торможение действует успокоительно, поскольку при растянутом дыхательном цикле угасает возбуждение нервной системы. Малая интенсивность дыхания снижает энергоснабжение, жизненные процессы затихают, способствуя состоянию покоя, внутренней собранности, сосредоточению внимания.

Ход воздуха носовым путем не столь энергичен, груб и осязаем, как через рот, – он тих и легко замирает при статичной позе. Тогда, при затухании внутренних шумов, легче ощутить тишину ума, приблизиться к умному бессловесному звучанию молитвы. В целом все это содействует вхождению в состояние исихии.

Земные поклоны вынуждают прибегать к дыханию нос-рот, которое, из-за более полного и активного выдоха, влечет за собой учащение вдоха. В результате активизируется газообмен, оживляется кровяное движение, поднимается общий психофизический тонус. Это ослабляет внимание и побуждает к рассеянности[10].

Наиболее интенсивно дыхание рот-рот, оно раздражает стрессовые рецепторы, провоцируя переключение систем организма в соответствующий режим. При дыхании ртом ускоряется обмен веществ, повышается возбудимость нервных центров. В таких условиях труднее успокоить кровь, замедлить внутренние ритмы, утихомирить чувственное разгорячение. Ротовое дыхание связано с активностью, с динамикой. Как наиболее «горячительное», оно стимулирует эмоциональный подъем. Между тем известно, что повышенный тонус психики, как и любого рода возбуждение, становится помехой углубленной молитве и разоряет исихию.

Стяжанию исихии и умной молитвы помешает и то, что дыхание через рот гораздо более шумно, чем носовое, а любые внутренние шумы нарушают умное звучание молитвы, ибо она – порождение внутренней тишины. И потому желательно все шумовые эффекты сводить к минимуму[11].

Кстати, в этой зависимости от внутренних шумов нетрудно убедиться с помощью приема пауза, – он показателен в этом отношении. Если при остановке дыхания в паузе между вдохом и выдохом, прислушавшись к пульсу в сердце, произнести про себя молитву, то можно ясно ощутить, как исчезает ее словесность и молитва начинает звучать чисто умно.

Ротовое дыхание подсознательно связано с речью и непосредственно с органами речи, что невольно роднит его с молитвой словесной, тогда как носовое, напротив, связано с молчанием. Движение воздушного потока через рот запускает ассоциативно-рефлекторные связи, приводя в тонус голосовые связки и весь речевой аппарат[12].

Между тем стяжанию исихии и переходу к умной молитве, напротив, способствует как раз ослабление связи между мыслимым словом и органами речи, чему косвенно и помогает дыхание типа нос-нос вместе с расслаблением мышц артикуляции.

Тем, кто подвержен хронической заложенности носа, можно пожелать не огорчаться и посоветовать не оставлять попыток, хотя бы понемногу, дышать во время умной молитвы через нос. Молитвенные занятия некоторым образом способствуют освобождению носовой полости, и, скорее всего, со временем появится естественное носовое дыхание, сопутствующее молитве. Если же и это не удается, то, не смущаясь, можно дышать через рот. Задача в любом случае остается та же: пропускать воздушную струю через дыхательный тракт как можно спокойнее, замедленнее, бесшумнее.

***

Как видим, одни физиологические процессы содействуют, другие препятствуют продвижению от словесной молитвы к умной. Психофизический метод в этом отношении очень полезный инструмент, призванный помочь прогрессу во внутреннем делании с учетом особенностей нашей физиологии.

Существует прямая связь между характером дыхания и душевным настроем человека: эмоциональным состоянием, мыслительным процессом. Взволнованность, огорчение, смятение ускоряют дыхание. В состоянии безмятежном, при эмоциональном равновесии, напротив, дышится неспешно, плавно, ритмично. «Когда я спокоен, я владею дыханием, биением сердца, духом – всем»[13].

Так же действует и обратная связь: если дышать неравномерно, хаотично, то и ум приходит в движение, колебание, и в нем не будет покоя. Несложно заметить, что дыхание свободное, бурное, так же как и физическая подвижность, способствует внутреннему возбуждению. Поэтому «оставим обычный, естественный ритм дыхания и начнем вдыхать и выдыхать медленно»[14]. Нам необходимо «всегда творить молитву, насколько можно, в спокойном духе и теле»[15]. Ибо, «когда сердце стучит беспорядочно, когда дыхание сбивчиво… как я замечу Бога?»[16]

Итак, поскольку «духовное действие… появляется тогда, когда утихнут все кровяные движения и порывы»[17], то для вхождения в молитвенное состояние нам требуется дыхание ровное и спокойное. А значит, понадобится контроль над ним с целью снижения его интенсивности. Именно поэтому в аскетической литературе при упоминании о художественных приемах встречается, начиная с первоисточников, указание сдерживать дыхание.

Следовать этому совету на практике можно по-разному. У нас речь пойдет о методе, преобладающем в русской традиции. Но вначале рассмотрим технику греческих исихастов, не схожую с нашей. Сам факт такого расхождения смущать не должен, отличия в подходах бывают обусловлены, помимо прочего, психофизическими особенностями, различной ментальностью, в целом – этнической принадлежностью[18].

Так, например, художественный метод в изложении учеников прп. Иосифа Исихаста имеет характерную для афонских греков особенность. Сдерживание дыхания понимается здесь как задержка, как остановка дыхания, как затянутая пауза между вдохом и выдохом. Такие принудительные задержки вызывают, по их выражению, «аномалию в естественном дыхании и работе сердца», в результате чего появляется искусственно вызванная «боль, некоторое стеснение в сердце, ибо оно не получает воздух в естественном ритме»[19].

При такой практике болезненное ощущение в сердце привлекает к себе внимание и помогает удерживать в сердце ум. Так же, «как случается при зубной боли», когда внимание невольно «возвращается к больному месту», так и тут ум «прилипнет» к сердцу[20].

Этот болевой прием унаследован от древних исихастов Византии, описание его и обоснование можно встретить, например, у прп. Никодима Святогорца[21].

Другая известная особенность греческой традиции – высокий темп. Молитва обычно произносится очень плотно, без пауз, с большой скоростью, так что один дыхательный цикл может вмещать несколько молитв.

Остановка дыхания, спровоцированная боль, ускоренный темп молитвы – такие действия, имеющие принудительный характер и связанные с усилием, с напряжением, вызывают определенную возбужденность, которая в русской традиции считается нежелательной, так как это препятствует сосредоточению и глубокому погружению в молитву[22].

Однако для греческого темперамента такой подход вполне естественен и предпочтителен. Люди этого склада как раз при отсутствии активности, напряженности становятся склонны к рассеянности, сонливости, приятию помыслов.

Здесь нужно оговориться. Разумеется, и греческие отцы ведут своих учеников разнообразными путями. Например, тот же старец Ефрем Филофейский в беседах с мирской многонациональной аудиторией о болевых задержках дыхания уже не упоминает[23]. А прп. Паисий Святогорец предупреждает об опасности, связанной с принудительными задержками[24].

Что касается устроения славянского этнического психотипа, то оно в значительной мере иное, и в аскетической практике Руси указания византийских исихастов, связанные с дыханием, в основном понимались иначе. Исихия, или безмолвие, в нашей традиции соотносится с представлением о неспешности и степенности, отсутствии излишней подвижности, напряженности. Это полный покой, как внутренний, так и внешний, – молчание не только ума, душевных чувств и пожеланий, но и покой телесный, во избежание какого-либо психофизического возбуждения – «кровяного движения». Соответственно, не поощряется излишняя активность и напряженность[25].

В связи с этим сдерживать дыхание у нас традиционно означало не задержать, но стеснить его, дышать «не борзо». То есть затормозить процесс – снизить темп, глубину, интенсивность. Как сказано: «Стеснение дыхания не есть прекращение его, а только сжатие гортани»[26]. Иначе говоря, дышать надо не сильно, не глубоко, не резко, замедленно и спокойно и вместе с тем без принудительных остановок. Именно такая практика помогает нам собирать и удерживать внимание.

Так это у нас всегда понималось, что видно, например, из писаний прп. Нила Сорского, поясняющего, что удерживать дыхание означает не что иное, как не часто дышать: «То, что святыми сказано об удержании дыхания, дабы дышать не часто, тому же скоро научает и опыт – насколько это сильно способствует сосредоточению ума»[27].

Эти слова прп. Нила свт. Игнатий Кавказский приводит в первом томе «Аскетических опытов», а во втором комментирует: «Прп. Нил повелевает затворять ум в сердце и приудерживать по возможности дыхание, чтобы не часто дышать. Это значит: надо дышать очень тихо»[28]. А в письмах святитель дает такой совет: то, «что дыхание удерживаетесь вводить по художеству, изложенному в Добротолюбии, – хорошо делаете. Это художество превосходно сокращено прп. Нилом Сорским в следующие слова: «Дыши не борзо, ибо сие способствует к собранию ума». Этим и вы довольствуйтесь, то есть дышите при молитве тихо»[29].

Подобные наставления типичны для русских аскетов: «В художественной молитве требуется тихое и плавное дыхание», надо «сдерживать, по святоотеческому выражению, борзое дыхание»[30]. Или: надо «удерживать дыхание, насколько это возможно, чтобы дышать редко. Это очень полезно для сосредоточения ума – сдержанно дышать. Опыт быстро этому научит»[31]. Действительно, в этом обычно сам убеждается на практике тот, кто серьезно погружается в молитвенное делание[32].

О том же свидетельствует свт. Игнатий: «Опыт скоро научит, что удерживание дыхания, то есть нечастое и негрубое производство дыхания, очень способствует к приведению себя в состояние тишины и к собранию ума от скитания». Посему «должно и дыхание приудерживать тихо, и ум приводить к соединению с сердцем очень тихо». Ибо «неспешное и тихое дыхание заповедано отцами для удержания ума от рассеянности»[33].

Среди келейных рукописей прп. Кирилла Белозерского, ровесника византийских исихастов XIV века, находится такая запись: когда «пьешь, ешь или путешествуешь, тогда тайно, не показывая наружу, не напрягаясь и не говоря дважды или трижды за один вдох-выдох, но, удерживая дыхание, единожды произноси: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. И совершай это непрестанно»[34].

Подобные высказывания найдем у многих русских подвижников: нужно «дыхание удерживать не слишком сильно, изъявляя тем свое сокрушение сердечное и покаяние, но все это делать спокойно, чтобы не раздражать нервы. При этом все время вниманием стоять надо в сердце»[35].

***

Кстати, нужно отметить, что в самих византийских первоисточниках сдерживание дыхания трактуется в соответствии именно с нашей традицией, но не современной греческой. Там нет речи об остановках дыхания:

«И Симеон Новый Богослов говорит: убавляй понемногу носовое дыхание, дабы дышать не резво». И Григорий Синаит говорит: «Сдерживай дыхание легких, чтобы не дышать усердно, ибо оживленное движение воздуха… омрачает ум и рассеивает мысли»[36]. Тогда как «сдерживая дыхание, заключая ум в сердце и повторяя без перерыва постоянно призывание Господа Иисуса, ты скоро пожжешь и оттеснишь помыслы»[37].

Обоснование такой практики дает свт. Григорий Палама: «У только что приступивших к борению даже сосредоточенный ум постоянно скачет и им постоянно приходится снова его возвращать, но он ускользает от неопытных». Потому начинающим «советуют внимательно следить за вдохом и выдохом и немного сдерживать дыхание, в наблюдении за ним как бы задерживая дыханием и ум».

Это общая закономерность: «можно видеть, что так и само собой получается… при всяком сосредоточенном обдумывании, особенно у людей, спокойных телом и разумом, дыхание исходит и входит тихо»[38].

По этой причине, «в меру возможности унимая собственные движения тела, исихасты прекращают» всякую активность «душевных сил, всякое чувственное восприятие и вообще всякое произвольное телесное действие, а всякое не вполне произвольное, как например дыхание, они ограничивают в той мере, в какой это зависит от нас»[39].

***

Когда спокойно и неподвижно посидим с молитвой несколько минут, то дыхание само собой затормозится и затихнет. Оно естественным образом становится сдержанным, если хранится внешний и внутренний покой. Для этого не требуется особенных усилий и приемов. Наша задача – пропускать воздушный поток через дыхательные пути как можно тише, осторожнее и нежнее, мягко притормаживая его при излиянии из гортани в сердечную область[40].

Пусть дыхание станет теплым, и как на руки дышим на морозе, отогревая их, так теплотой дыхания в груди согреем каждое слово молитвы. Пусть она льется легко и свободно, так же естественно, как нам дышится.

В продолжение занятий дыхание постепенно совсем замирает, становится почти недвижным, настолько, что почти неощутимо. Теперь можно почувствовать, как молитва лишается словесной тяжеловесности, приобретает умственную легкость, невесомость, своего рода бестелесность[41].

Словесное звучание молитвы ослабляется и приближается к звучанию чисто умному. Теперь в тиши сердечного пространства становится возможным ощутить касание хлада тонка[42] – дыхание Духа, исходящее из глубин исихии, – ибо «Божественное… действует, как тонкое дуновение в нашем уме»[43].

Итак, для установки правильного дыхания требуется немногое – спокойно посидеть с молитвой. Такие действия хотя и очень просты, но важны для нас, поскольку в результате готовят почву для стяжания умной молитвы. Здесь вновь актуален принцип, полагаемый нами в основание метода, – естественность.

Дышите Христом

Хорошо известны слова прп. Иоанна Синайского: «Память Иисусова да соединится с дыханием твоим»[44]. С одной стороны, это образ – молитва должна стать столь же естественным и непрерывным процессом, как и наше дыхание. Это призыв к постоянству в молитвенном упражнении, к стяжанию дара непрестанной молитвы. Вместе с тем здесь дано прямое указание на конкретный прием психофизического метода: увязать молитвенную фразу с дыхательным циклом. А далее нам указан и результат: «тогда познаешь пользу безмолвия» – обретешь через эту практику состояние исихии[45].

Похожие выражения встречаются у многих подвижников. Прп. Антоний Великий: «Всегда дышите Христом»[46]. Авва Евагрий Понтийский: «Бога надобно вспоминать чаще, нежели дышать»[47]. Прп. Иосиф Исихаст: «Не делай вздоха без молитвы»[48]. Старец Ефрем Филофейский: «Молитвой прикуй свое дыхание»[49]. Старец Емилиан Симонопетрский: «Иисусова молитва основана на вдохе и выдохе»[50].

Отец Ефрем, излагая учение своего наставника прп. Иосифа, поясняет: «Вся наука старца состояла в том, чтобы мы вдыхали и выдыхали Имя Христово. Чтобы на нашем бдении мы часами сидели, низводили ум в сердце и дышали молитвой Иисусовой»[51], пока не «прилепится молитва к дыханию»[52].

Однако, чтобы дыхание стало молитвой, чтобы «дышать Христом», требуется чистота наших внутренних сткляниц[53]. И здесь не обойтись без науки трезвения. Только «сердце, пребывающее в трезвении и непрестанном безмолвии, дышит Христом». Нужно «не иметь ни единого помысла, чтобы сердце могло видеть Христа, дышать Им, призывать Его»[54].

Лишь владея священным методом трезвения, возможно уберечь ум от скверны прилогов, сохранить его в исихии. Поэтому, когда «вдыхаем и выдыхаем имя Христово, ум пусть стоит и внимает. Пусть держит себя в сердце, взирает очами и следит, чтобы вокруг не возник какой-либо образ»[55].

Чтобы дышать постоянно молитвой, требуется обрести устойчиво привившийся навык. А для начала, как уже говорилось, понадобится привести к сочетанию словесный и дыхательный ритмы, соединить, привязать их друг к другу. «Вместе с дыханием, – учат отцы, – соединяй и вводи неким образом молитвенные слова»[56].

«С дыханием твоим соедини трезвение и имя Иисусово»[57], и эта практика даст зрелый плод. «Если поистине желаешь посрамить помыслы, успешно безмолвствовать и сердцем трезвиться, то пусть молитва Иисусова прилепится к дыханию твоему, тогда скоро получишь искомое»[58].

Это учение с IV века проповедуется в письменных источниках: «Ко всякому дохновению [59] прилагай трезвенное призывание имени Иисусова и помышление о смерти со смирением. Оба сии действия великую приносят пользу душе»[60]. Современные наставники говорят о том же: «Мы можем в каждый свой вдох вкладывать внутреннее призывание: Боже мой… Иисусе мой!»[61] И, «когда на дыхании произносим эту молитву… с дыханием входит в меня Сам Бог»[62].

То же самое в русской традиции. Например, сказано прп. Назарием Валаамским: «Старайся углубить молитву Иисусову в душу и сердце твое, твори оную умом и мыслию… соединяй оную, как можно, с дыханием твоим»[63]. Тот же прием описан в «Рассказах странника»[64].

О той же практике упоминают афонские пустынники, подвизавшиеся на Каруле. «Лучше всего, – говорит старец Никодим (Мушкарин), – чтобы молитва соединилась с дыханием. Тогда очень хорошо… Я так привык. Я уж без дыхания не могу молиться. И когда хожу – всегда с дыханием… Молитва, соединенная с дыханием, большую помощь дает… А соединяемое с дыханием имя Господа Иисуса Христа дает душе радость и веселие». На «три слова втягиваешь воздух, а на два выдыхай… Мы со старцем [Феодосием] перестали вычитывать службы. Перешли на четки… Тянем не быстро. С дыханием. Чтоб поместилось на вдох и выдох: Господи Иисусе Христе, помилуй мя»[65].

Как видим, отцы используют молитву из пяти слов. Закономерно. Полную восьмисловную молитву принято читать на словесном уровне, а психофизический метод предъявляет свои требования. Восемь слов сложнее сочетать с естественным ритмом дыхательного цикла, и результатом будет лишнее напряжение и отвлечение внимания. Один из наших читателей, например, пишет: «Пытаюсь привязывать молитву к дыханию, начинаю задыхаться. Восьмисловная молитва не укладывается. Как быть?»[66] Выход один – обучаться переходу на пятисловный вариант.

Среди начинающих занятия умным деланием принято соединять первую часть Иисусовой молитвы со вдохом и вторую – с выдохом. Так традиционно учили русские подвижники[67].

Но со временем словесный состав молитвы начинает меняться. Это естественно. Если молитва остается живой и дышит переживаемым мыслечувством, то от этого будет зависеть изменчивость ее формы, скорости, интенсивности. А опытность позволяет легко и непроизвольно увязывать любое словосочетание с дыхательным циклом. Однако поначалу, как правило, используется молитва пятисловная, и тут на первых порах могут возникать различные затруднения[68].

Дело в том, что применять насилие к процессу дыхания, на наш взгляд, крайне нежелательно. Мало того, что таким образом «многие… повредили свои легкие и ничего не достигли»[69], принципиально важно то, что мы этим создаем помехи молитвенному деланию.

Да, нам требуется накрепко привязать молитву к дыханию, для этого необходимо приучиться вмещать молитву в единый вдох-выдох. Но только с условием: без лишних напряжений. Нельзя насильно втискивать фразу в дыхательный цикл или принудительно подгонять дыхание под нужное количество слов.

Нащупать правильный подход не всем удается сразу. У многих возникают недоумения и вопросы[70].

Из дневниковых записей старца Феодосия Карульского видно, как подвижник «долго мучился», пытаясь вогнать молитву «в один прием дыхания». На его же примере понимаем, как эта проблема практически разрешается по мере опытности[71].

Начинающим предстоит решить творческую задачу: нащупать такое равновесие, так гармонизировать пять молитвенных слов с дыханием, чтобы и дышалось, и мыслилось совершенно естественно и чтобы не возникало каких-либо напряжений, отвлекающих на себя внимание. Обычно такое дается не сразу, начинающим нужно терпение, но с опытом, по мере подвига, это «постепенно приходит само и без усилий»[72].

И тогда уже сердце легко и непринужденно дышит молитвой[73].

***

[1] Ефрем Святогорец, архим. Жемчужины… ТСЛ, 2001. С. 111.

[2] Никодим Карульский, схимон. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 83.

[3] Григорий Палама, свт. Триады. I, 2, 7.

[4] Дыхательные психотехники применяются в психотерапии, психоделических экспериментах, в медитативной практике и во многих религиозных системах. Предполагается, что они инициируют психический комфорт, оздоровление, исцеление, личностный рост, развитие творческих и духовных способностей. Обычно все они носят оккультный характер, имеют корни в буддийской и даосской традиции, связаны с тибетской, суфийской, йогической практиками, заимствованы из разных туземных магических и шаманических культов. По существу, практики, связанные с оккультизмом, приоткрывают доступ к контакту с миром падших духов и вводят в зависимость от него.

[5] Прп. Никифор: проведи ум «путем дыхания через ноздри». Прп. Исихий: «С дыханием носовым соедини трезвение и имя Иисусово». Свв. Каллист и Игнатий: ум вводится «внутрь сердца чрез носовое дыхание». – Наст. изд.: Гл. «Священный метод» («Первоисточники»).

[6] Каллист и Игнатий, свв. // Там же.

[7] Прп. Серафим Саровский, например, наставляет: «Учись творить молитву чрез ноздренное дыхание». Тому же учит архим. Ефрем Филофейский: «Молитва – это дыхание… Процесс дыхания начинается со вдоха через ноздри». – Добротолюбiе (на слав. яз.). М., 2001. Т. 1. С. 296; Житие старца Серафима, Саровской обители иеромонаха… М., 1991. С. 193; Ефрем Святогорец, архим. Жемчужины… ТСЛ, 2001. С. 81, 111.

[8] Типы легочного дыхания: 1. Нос-нос – вдох и выдох носом. Основной тип дыхания, естественная норма здорового организма. Носовая полость предназначена для выполнения двух необходимых функций. Первая из них – защитная, или барьерная: фильтрация, терморегуляция, увлажнение, дезинфекция. Респираторный эпителий, как уникальный кондиционер, обрабатывает воздух на вдохе: очищает от пыли, подогревает, контролирует влажность и обеспечивает антибактериальную защиту от инфекций и вирусов. Выдох поддерживает влажность слизистой оболочки. Вторая – это функция сигнальной системы. Носовая полость снабжена датчиками: десятками миллионов обонятельных и несколькими тысячами прочих рецепторов, тестирующих воздух на предмет химического анализа. Считанная ими информация поступает в мозг, позволяя оптимально настроить организм в соответствии с качеством воздуха. Обе функции столь сложны и специфичны, что роль носа здесь незаменима. 2. Нос-рот – вдох носом, выдох ртом. Более интенсивный тип дыхания, требуется для речи и при физической активности. 3. Рот-рот – вдох и выдох ртом. Экстремальный, аварийный тип дыхания включается при физических перегрузках, в стрессовых ситуациях, при патологиях (насморк, полипы и т.п.). При этом барьерная и сигнальная функции недоступны: воздух поступает в легкие неочищенным, сухим, несогретым, отсутствует дезинфекция, организм не подготовлен к его переработке. 4. Рот-нос – вдох ртом, выдох носом. Неестественный тип дыхания, вызывает дисбаланс процесса газообмена.

[9] Последнее – не обязательное требование, а замечание, которое можно принять к сведению. Данная закономерность учитывается и медиками, и учеными. Например: при быстрой ходьбе и беге «дышать надо спокойно. На два шага – вдох носом, на два шага – выдох через рот». – Микулин А.А. Активное долголетие. Гл. II. http://bookscafe.net

[10] «Все движения крови должно удерживать… Без этого духовное действие появиться в нас не может: оно появляется тогда, когда утихнут все кровяные движения». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 279.

[11] В оличие от умной молитвы, словесная прямо связана со звуком, ей присущ шумовой характер, поэтому любые внутренние шумы сродни свойству словесности, а, соответственно, их наличие препятствует переходу от словесной к умной молитве.

[12] Речевое дыхание через рот автоматически вызывает максимальное расхождение голосовых складок на вдохе и сближение их почти до соприкосновения на выдохе.

[13] Эмилиан (Вафидис), архим. Трезвенная жизнь… Екатеринбург, 2016. С. 497.

[14] Ефрем Филофейский, архим. Учение об умной молитве. Афон, 2015. С. 3.

[15] Феодосий Карульский, иеросхим. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 161.

[16] Эмилиан (Вафидис), архим. Трезвенная жизнь… Екатеринбург, 2016. С. 497.

[17] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 279.

[18] На формировании национального характера, национального темперамента и склада ума сказываются не только культурно-исторические и генетические, но и климатические факторы, и географические особенности ландшафта, и прочие условия среды обитания. См., напр.: Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М., 2009; Шубарт В. Европа и душа Востока. М., 2000; Крысько В.Г. Этническая психология. М., 2014; Платонов Ю.П. Этнопсихология. М., 2014; Почебут Л.Г. Кросс-культурная и этническая психология. СПб., 2012.

[19] Ефрем Филофейский, архим. Учение об умной молитве. Афон, 2015. С. 3. Другой ученик старца Иосифа по поводу болевых ощущений замечает: «Ум и сердце от удержания дыхания скорбят безмерно». – Харалампий Дионисиатский, архим. // Иосиф Дионисиатис, мон. Наставник молитвы Иисусовой. М., 2005. С. 211.

[20] Ефрем Филофейский, архим. // Там же. «Поскольку ум имеет обыкновение блуждать, а также оставаться там, где болит, то ты сдерживай свое дыхание. Не выдыхай тут же. Это вызовет маленькую безобидную боль в сердце, где мы желаем утвердить свой ум. Эта маленькая боль, подобно магниту, будет притягивать и удерживать около себя ум». – Ефрем Святогорец, архим. Жемчужины… ТСЛ, 2001. С. 82.

[21] «Сдерживанием дыхания сокрушается и утесняется, а следовательно, и болезнует сердце, не получая своего естественного воздуха. Ум же, при помощи этого метода, легче собирается и возвращается в сердце из-за боли и страдания сердечных». – Родионов О.А. Учение прп. Никодима Святогорца… 2010. http://bogoslov.ru

[22] Иное дело – непроизвольные болевые ощущения в области сердца, которые могут возникать по разным причинам. Об этом речь пойдет позже. См. наст. изд.: Кн. 2.

[23] Требуется «сдержанное дыхание – не обычное естественное, а лишь немного сдержанное». – Ефрем Святогорец, архим. Искусство спасения. М, 2012. Т. 1. С. 351.

[24] «Задержка дыхания при молитве в некоторых случаях наносит вред организму, и вам следует избегать этого». Старец учил: «Задержка дыхания помогает уму сосредоточиться на молитве… Но это нужно делать недолго вначале, и только когда есть необходимость – если ум рассеян… Тогда имеет смысл задерживать немного дыхание, но и то не постоянно, иначе сердце угнетается и повреждается. Некоторые… задерживают дыхание и тем причиняют сердцу боль, происходит вред, и люди бывают вынуждены оставить молитву». – Паисий Святогорец, прп. // Тацис Дионисий, свящ. Когда чужая боль… М., 1999. С. 205; Паисий Святогорец, старец. Слова. М., 2013. Т. 6. С. 164.

[25] Выражения «движение крови», «разгорячение крови» подразумевают нервное, эмоциональное и телесное возбуждение. Наша традиция признает: «духовное действие» проявляется в человеке, «когда утихнут все кровяные движения и порывы», угаснет «кровяное», «плотское», «страстное разгорячение». – См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996–1998. Т. 1. С. 243, 269; Т. 2. С. 279, 280, 295; Т. 5. С. 77, 270.

[26] Феофан Затворник, свт. Письма о христианской жизни. М., 2009. С. 54.

[27] «А еже рекоша сии святии держати дыхание, еже не часто дыхати, и искус вскоре научит, яко зело пользует к собранию умному». – Нил Сорский, прп. Предание о жительстве скитском (на слав. яз.). М., 1997. С. 83.

[28] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 2. С. 279.

[29] Игнатий (Брянчанинов), свт. Полное собр. писем. М., 2011. Т. 2. С. 400.

[30] Феодосий Карульский, иеросхим. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 131, 132.

[31] Цветник священноинока Дорофея. Валаамский мон., 2005. Гл. 43. С. 224.

[32] Старец Феодосий так описывает свой опыт: «Неправильное у меня [было] управление дыханием во время умной молитвы: я употреблял усиленные вдыхания… и тем утруждал свою грудь, производя в ней волнение… Сегодня на утрене, во время художественной молитвы, грудь уже не болела, после того как перестал делать частые вдыхания для определения места сердечного, а вместо того [начал] сдерживать немного вдох и выдох, чтобы дыхание, по святоотеческому учению, не борзо было. От такого сдержанного дыхания в сердце и во всем теле чувствовался покой, что отражалось и на спокойствии духа и способствовало скорее ощутить место сердечное и творить там умную молитву». – Феодосий Карульский, иеросхим. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 131, 132.

[33] Святитель поясняет: «В процессе дыхания и во всех движениях тела должно наблюдаться спокойствие, тихость и скромность. Все это очень способствует к удержанию ума от рассеянности». «Надо дышать очень тихо. Вообще, все движения крови должно удерживать и содержать душу и тело в спокойном положении, в положении тишины, благоговения и страха Божия. Без этого духовное действие появиться в нас не может, – оно появляется, когда утихнут все кровяные движения и порывы». «Новоначальный… должен заниматься молитвою Иисусовой по способу блаженного Никифора, непрестанно вводя ее в сердце тихо, при посредстве ноздренного дыхания, столько же тихо испускаемого, имея при том уста закрытыми». «Должно не утруждать сердца, не производить в нем жару чрезмерным удержанием дыхания и напряжением». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1996. Т. 1. С. 272; Т. 2. С. 279, 280, 287, 296.

[34] «Или пиет, или ясть, или путьшествует, а сие скровено, не объявляяся, не надымаяся ниже глаголати по-дважды или по-трижды в един дышник, но удержати дыхание дóндеже единою рещи: Господи Исусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. И сие безпрестани творити». – Зачало умныя молитвы и вниманию, или Послания некоего старца Феоктиста // Прпп. Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белоезерские. СПб., 1993. С. 31.

[35] Никодим Карульский, схимон. // Русскiй паломникъ. Platina, 2003. № 28. С. 115. Из наставлений старца Никодима (Мушкарина): «Трезвение сердца – в удерживании маленького дыхания. Не дерзко, а тихо-тихо дышать. В этом трезвение». Дышать «надо плавно, тихо, спокойно. Чтобы дыханием нервов не горячить… тихо вдыхай и тихо выдыхай, тихо. А то нервы раздражаются, кровяная молитва тогда будет». Молитва «свободно должна идти. Если будешь насильно дышать, этим горячишь нервы. Надо спокойно и тихо. Это Григорий Синаит и наш русский Нил Сорский указывают: как можно удерживай дыхание. В чем тут смысл? Не так удерживать, чтобы не дышать или втянуть дыхание и задерживать. Нет! Дышать свободно, тихо и спокойно. Это и есть удерживать дыхание». – Никодим Карульский, схимон. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 80, 81.

[36] Григорий Синаит, прп. // Наст. изд.: Гл. «Священный метод» («Первоисточники»).

[37] Григорий Синаит, прп. Творения. М., 1999. С. 96.

[38] Закономерность эта всем хорошо известна, в обыденной жизни мы невольно при необходимости тормозим дыхание, делая какую-то очень тонкую работу. Это хорошо знакомо художнику, ювелиру и т.п.

[39] Григорий Палама, свт. Триады. I, 2, 7.

[40] «Начнем дышать медленно-медленно, мягко-мягко, мирно, без насилия… Неспешно, мягко, мирно, тихо, без нажима». – Ефрем Филофейский, архим. Учение об умной молитве. Афон, 2015. С. 4, 5.

[41] Вот что по этому поводу замечает один из наших читателей: «Иногда во время молитвы амплитуда колебаний грудной клетки на вдохе–выдохе уменьшается почти до нуля. Дыхание как бы замирает, молиться легко…» – Из письма прот. В.Д. Частная переписка автора.

[42] 3Цар. 19, 12.

[43] Иосиф Исихаст, старец. Полное собр. творений. М., 2015. С. 25. «Когда явится ощущение этого хлада тонка, тогда из него усматривается яснее воля Божия и исполняется свободнее». – Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 2. http://azbyka.ru

[44] Иоанн Синайский, прп. Лествица. 27:61. Древнее отеческое выражение «память Иисусова» подразумевает Иисусову молитву.

[45] Там же.

[46] Антоний Великий, прп. // Ефрем Святогорец, архим. Жемчужины… ТСЛ, 2001. С. 112.

[47] Евагрий, авва // Добротолюбие. ТСЛ, 1992. Т. 1. С. 606.

[48] Иосиф Исихаст, старец. Полное собр. творений. М., 2015. С. 25.

[49] Ефрем Святогорец, архим. Жемчужины… ТСЛ, 2001. С. 81.

[50] Эмилиан, архим. Богопознание… М., 2002. С. 117, 199.

[51] Ефрем Филофейский, старец. Моя жизнь со старцем Иосифом. М., 2012. С. 133.

[52] «Видим, насколько помогает такой способ достижению непрестанной молитвы. Тот, кто им занимается и на работе, и за рукоделием, сам того не замечая, начинает творить молитву, соединяя ее с дыханием. Прилепится молитва к дыханию, и, делая вдох, человек невольно будет произносить молитву. Такой прекрасный результат приносит этот способ». – Ефрем Филофейский, архим. Учение об умной молитве. Афон, 2015. С. 7.

[53] Ср.: Фарисее слепый, очисти прежде внутреннее сткляницы и блюда (Мф. 23, 26).

[54] Эмилиан (Вафидис), архим. Слово о трезвении. Екатеринбург, 2020. Ч. 1. С. 105, 107.

[55] Ефрем Святогорец, архим. Искусство спасения. М, 2012. Т. 1. С. 351.

[56] Каллист и Игнатий Ксанфопулы, свв. // Наст. изд.: Гл. «Священный метод» («Первоисточники»).

[57] Исихий Иерусалимский, прп. // Добротолюбие. ТСЛ, 1992. Т. 2. Гл. 189.

[58] «Аще убо воистину облещи в студ помыслы хощеши и безмолвствовати благодушно и удобно трезвитися сердцем, Иисусова молитва да прильпнет твоему дыханию, и в малых днех узриши сие совершающееся». – Исихий Иерусалимский, прп. // Добротолюбiе (на слав. яз.). М., 2001. Т. 1. С. 295.

[59] Дохновение (слав.) – дыхательный цикл вдох-выдох. – Толковый словарь В.Даля.

[60] Евагрий, авва // Добротолюбие. ТСЛ, 1992. Т. 1. С. 606.

[61] Иосиф Исихаст, старец. Полное собр. творений. М., 2015. С. 246.

[62] И далее: «Если я не научусь правильно дышать, то неверной будет и моя жизнь, и молитва, и все остальное… Как вдыхает и выдыхает человек по естественной жизненной потребности, так же естественно для него, вдыхая и выдыхая, поклоняться Богу… Отсюда Иисусова молитва, основанная на вдохе и выдохе, есть образ и символ… нашей непрерывной жизни во Христе. Мы живем поистине, когда живем и дышим в Церкви». – Эмилиан, архим. Богопознание… М., 2002. С. 117, 199.

[63] Старческое наставление о. Назария, игум. Валаамского. М., 1996. С. 35.

[64] Герой «Откровенных рассказов» вспоминает: «Я начал вводить и изводить Иисусову молитву вместе с движением [воздуха] в сердце, по наставлению святого Григория Синаита и Каллиста и Игнатия, то есть, втягивая в себя воздух, с умственным смотрением в сердце воображал [т.е. мысленно произносил]: Господи Иисусе Христе, а с испущением из себя воздуха: помилуй мя. Сперва я сим занимался по часу и по два, потом чем дальше, тем чаще стал так упражняться и наконец почти целый день провождал в сем занятии». – Искатель непрестанной молитвы… М., 2014. С. 200.

[65] Никодим Карульский, схимон. // Афонское Добротолюбие. Афон, 2015. http://vk.com В это же время старец Феодосий (Харитонов) записывает в своем дневнике: «Я спокойно и с умилением помолился по новому опыту, внимая главным образом в глубине сердца словам молитвы, с которыми оно соединилось, особенно с именем [Божиим]; сердце как бы дышало им и услаждалось». – Феодосий Карульский, иеросхим. // Там же.

[66] Из письма свящ. А.К. Архив автора.

[67] Старец Никодим обосновывает этот прием богословски: «Вдыхай в себя воздух с памятью о Боге, и возвеселится сердце… А выдыхай с памятью о смерти: дух придет в сокрушение. И так, в два оборота, действует молитва Иисусова… Как в Господе Иисусе Христе два естества нераздельны, а в человеке душа и тело, так и в молитве память Божия и память смертная должны быть неразрывны, и такая молитва есть не прелестная – не падательная». – Никодим Карульский, схимон. // Афонское Добротолюбие. Афон, 2015. http://vk.com

[68] Например, старец Никодим отмечает: «Дыхание при художественной молитве вырывалось из груди, как из заключения, хотя не так часто, но при вдыхании и выдыхании воздуха производило сопение, что мешало сосредоточению и вниманию; теплота натуральная все время продолжалась. И так, без плода, кончил я свой урок». – Никодим Карульский, схимон. // Афонское Добротолюбие. Афон, 2015. http://vk.com

[69] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. М., 1998. Т. 5. С. 114.

[70] Как, например, у нашего читателя: «Допустимо ли искусственно замедлять дыхание? И как это правильно делается?» – Из письма прот. В.Д. Архив автора.

[71] «Сел заниматься художественной молитвой, долго мучился: не мог соединить с дыханием молитву. Когда слежу вниманием за дыханием – с низведением ума из головы в сердце, – не могу в это время внимать раздельно и словам молитвы, так же и наоборот. Слова молитвы не вмещаются в один прием дыхания, то есть во вдох и выдох, и по необходимости приходится скорее произносить слова молитвы». Старец продолжает: «Тогда оставил следить при каждой молитве за процессом низведения дыхания в сердце, внимая только словам молитвы. И что же, вскоре заметил, что… одновременно стал замечать и дыхание, как сердце мое как бы расширялось, принимая в себя воздух и испуская. Теперь я мог яснее следить из сердца и, разделяя дыхание на два физических приема вдыхания и выдыхания, соединять с ними две половины молитвы». – Феодосий Карульский, иеросхим. // Непрестанно молитесь!.. М., 1992. С. 137.

[72] «У продвинувшихся в исихии все такие вещи получаются без труда и стараний: при совершенном сосредоточении души в себе остальное постепенно приходит само и без усилий. Наоборот, ты никогда не увидишь, чтобы то, о чем мы говорим, получалось без усилий у начинающих». – Григорий Палама, свт. Триады. М., 1995. I, 2, 8.

[73] «Пойдете на работу и увидите, что произносите: Господи Иисусе Христе – на вдохе, помилуй мя – на выдохе. Четки будут не нужны. Молитва будет твориться сама и породит духовную теплоту. А теплота впоследствии принесет все блага». – Ефрем Филофейский, архим. Учение об умной молитве. Афон, 2015. С. 10.

Источник: Новиков Н.М. / Молитва Иисусова. Опыт двух тысячелетий. Учение святых отцов и подвижников благочестия от древности до наших дней: Обзор аскетической литературы: В 4 т. – Т. 4. Кн. 1. М.: Издательский проект «Путь умного делания», 2021 – 716 с. (Азбука.ру)