Почему бывает так, что человек молится, читает молитвы, но у него нет чувства присутствия Божия? И вообще имеют ли смысл такие молитвы, когда человек не чувствует присутствия Бога или не стремится его почувствовать?
Об этом очень хорошо говорится у преподобного Макария Египетского. Он говорит, что на нас находится черное покрывало наших страстей. Плотской человек истлевает в обольстительных похотях. Это истлевание для нас гораздо более психологически реально, к сожалению, в силу падшей человеческой природы. И поэтому нам очень важно именно собрать себя, выключить в голове эту радиостанцию, которая постоянно работает, полюбить тишину, собраться и, как учит нас Церковь и Дух Святой устами преподобного Иоанна Лествичника, держать ум в словах молитвы. Естественно, это память Божия. Но, как прекрасно говорит нам святитель Иоанн Златоуст, безмолвие должно быть сопряжено со страхом Божиим. То есть это память о присутствии Бога. Когда мы постоянно практикуем это делание, постепенно в нас появляется то, что Церковь называет страхом Божиим. Вернее, должно появляться.
Кстати, у отца нашего Иоанна Лествичника мы читаем, что умножение страха Божьего способствует любви. То есть, по сути, страх Божий есть начало любви, является самым важным наполнением. И, в общем-то, все Евангелие пронизано той мыслью, что чем ближе мы к Богу, тем больше ощущаем свое недостоинство и видим свои грехи. Поэтому нам мешают, конечно, наши страсти.
Об этом говорит преподобный отец наш Макарий Египетский: «Богу угодно, чтобы человек сначала понял, поняв – возлюбил и предначал волею». Поэтому от этой правильной мысли зависит очень многое. В основе многих вещей в Церкви лежит именно понимание ума, сердце уже потом начинает ощущать полноту, по мере очищения человека от страстей.
А насчет нечувствия в молитве у митрополита Антония есть прекрасная беседа, где он вспоминает очень интересный, живой, яркий случай, когда он, будучи совсем недавно рукоположенным в священный сан, посещал во Франции дом престарелых. Там была пожилая русская женщина, которая поведала ему, что она много лет читает Иисусову молитву, но присутствия Божьего не ощущает. И будущий владыка не без юмора, по-доброму ей сказал: «А когда же Богу Вам отвечать, если Вы все время говорите?» Она с удивлением посмотрела на него, никто еще такого не говорил. Тогда он ей сказал: «На следующее утро, когда Вы проснетесь, встаньте, позавтракайте, наведите порядок в комнате; только не молитесь, побудьте в тишине, побудьте перед Богом. Можете заниматься своими обычными делами, можете вязать». И эта старушка с восторгом потом рассказывала владыке о том, что она впервые ощутила тишину. Сначала появилась тишина; она ощутила уют своей комнаты, огонек лампадки, мерный звук часов, постукивание спиц, которыми она вязала, о кресло. Постепенно эта тишина проникла внутрь ее, и внутри этой тишины она ощутила то вожделенное чувство присутствия Бога, к которому стремилась и которого искала.
Если мы хотим что-то от Бога получить, мы должны сначала что-то сделать сами. Одна из заповедей блаженств говорит: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Если мы хотим идти к Богу, встать на молитву, то, по словам Лествичника, мы должны приготовить себя к этому. Много примеров в святоотеческом предании о том, что если мы перед лицом царя или какого-то высокого господина стараемся вести себя соответствующим образом, тем более должны проявлять трепет и благоговение в присутствии Божьем и не быть человеком, искушающим Господа.
Отец Иоанн Лествичник трактует тишину как некий мужественный помысел, который стоит у дверей сердца. То есть усилием воли мы должны стараться не впускать ненужные впечатления в свое сердце. Если мы надеваем в холодную погоду теплую и удобную одежду и обувь, бережем свое тело, тем более должны беречь свою бессмертную душу и не впускать в нее каких-то ненужных впечатлений. Есть известное святоотеческое высказывание (в разных источниках оно присутствует немножко по-разному), суть его примерно такова: я похож на коня или осла, на которого садится кто угодно и едет, куда ему вздумается, а затем садится следующий.
Наше сознание находится в парении ума, а парение ума – это всегда один из косвенных признаков гордости, самой страшной страсти. Нам надо стараться не быть таковыми, но управлять своим вниманием, своим сознанием, сохранять чин внимания к себе. Нам очень важна практика краткой молитвы – святоотеческая практика, восходящая к Евангелию, к важнейшим древнейшим пластам Священного Предания как Ветхого Завета, так и Нового. Нужно практиковать это делание, которое нам предлагает Церковь. Все это очень своевременно и очень нужно нам, современным людям, живущим в условиях города, в условиях нехватки времени, в условиях суеты, каких-то стрессовых, конфликтных ситуаций, когда необходимо быстрое принятие решений.
Внутренняя тишина очень важна, и мы можем и должны ее стяжать, находясь в людных местах, блюсти себя, свое сознание. В Ветхом Завете мы читаем (и отцы это аллегорически трактуют), что через наши окна входит смерть. Мы должны учиться не впускать через органы нашего восприятия в свое сознание ненужные впечатления, не засорять свою душу. Как моем фрукты перед едой или ухаживаем за своим телом, так должны крайне тщательно и бережно относиться ко всему тому, что проникает в наше сознание.
